^^

M Владимир Пурыжинский

sosa Sosa: 1
Кандидат технических наук
(Владимир Максимович Пурыжинский)

kuva

Avioliitot ja lapset

Lisätietoja

Merkintöjä henkilöstä

На фотографии 2008 года сидят Владимир и Ада, стоят слева направо Ольга, Мария, Максим, Ирина и Борис




Об одном антисемите, которого я очень любил

Руководителем моего дипломного проекта был Володя Пурыжинский. Это был, я бы сказал, "породистый еврей" - брюнет с ярко голубыми глазами, с вечной доброй ироничной улыбкой на лице, а к тому же страшно остроумный. Почему-то он вписался в мою память, как образ нашего всеобщего тогдашнего героя - Остапа Бендера. А Бендер был действительно нашим школьным героем: ходила даже байка о том, как какой-то остряк классе в девятом в школьном сочинении на тему "Герой нашего времени" написал про Остапа, за что был примерно наказан.
Был он лет на пять старше меня, кончил тот же Авиационный институт, что и я. Прекрасно закончив институт, он в аспирантуру не попал, так как был "инвалидом пятой группы". И у Лавочкина, где мы с ним встретились, и на новой фирме он работал простым инженером, вернее, не простым, а очень хорошим.
Через два года мы встретились с ним волею судеб: сначала он ушел с фирмы, где я делал диплом, а через год-два и я перешел на работу к Я.М.Сорину. Оказалось, что на этой же фирме работал и Володя!
Наш "ящик" проектировал бортовые радиолокационные станции для самолетов перехватчиков. Для меня эта тематика была совершенно новой, а к тому же я так и не отошел от шока, полученного мною на экзамене по курсу радиолокации в МАИ. Володя сразу же взялся за мое "образование", потом он заинтересовался проблематикой надежности, и уже я делился с ним своими знаниями. Потом мы с ним тандемом участвовали в одном интересном инженерном проекте, так и работая в разных отделах. Мы очень сблизились, стали дружить семьями.
Через три года я защитил кандидатскую. И вот тут произошло для меня совершенно неожиданное: Володя попросился стать моим аспирантом! Представляете, первый в жизни аспирант, он же бывший ваш руководитель дипломного проекта! К тому же у меня к нему было то чувство почти благоговения, которое бывает обычно у всех "козерогов" (как в МАИ называли младшекурсников) к старшекурсникам.
Диссертацию при этом Володя делал, "не отходя от станка": к моменту защиты он "настругал" уже четверых детей-погодков! Старшей дочке было уже лет шесть, а следующему сынишке было четыре-четыре с половиной. Семья Пурыжинских частенько устраивала концерты с приглашением друзей. Выглядело это примерно так: за столом сидели взрослые за чаем с нехитрыми сладостями и печеньем, а на маленькой сценке с натуральным занавесом сделанным из пары простыней выступали детишки. Старшая сидела и что-то прилежно бацала на пианино, а ее братик и совсем крошечная сестричка "выступали". Мальчик, кажется, Максим, по имени деда, пел песни, причем в его репертуар входил и "Интернационал", который он пел презабавно! Представляете: "... кипит нас лазум возмуссённый..."? А совсем еще крохотная его сестренка неуклюже по-детски, но с величайшим тщанием танцевала, держа одной рукой кончик юбочки. Самый младший (не помню, мальчик или девочка) еще покоился на руках у Володиной жены Ады...
Провожая меня однажды после домашнего "детского концерта" до остановки троллейбуса, Володя вдруг сделал странное признание: "Знаешь, Игорь, а я ведь страшный антисемит!" У меня, как говорится, челюсть отпала - что может быть омерзительнее еврея-антисемита? И вдруг Володя, которого я любил буквально как старшего брата... Наверное увидев мою растерянность, он со своей обычной иронической улыбкой продолжил: "Ну разве мог нормальный еврей наплодить четырех детишек, зная, какая им предстоит жизнь?"

[Игорь Ушаков. Записки неинтересного человека
http://www.dronebl.ru/i/azxesmx/zapiskinew.shtml]