^^

M Михаил Богатов

(Михаил Георгиевич Богатов)

a picture
  • Born 6 December 1917 Julian (19 December 1917) - село Александровское, Ставропольская губерния
  • Baptized in 1917 - Михаило-Архангельская церковь, село Александровское, Ставропольская губерния
  • Died 23 January 2002 - Москва , age at death: 84 years old
  • Cremated 25 January 2002 - Николо-Архангельский колумбарий, Москва
  • Инженер-конструктор, дизайнер

Parents

Spouses and children

Notes

Individual Note

1921 - переезд в Москву
1926 - 1936 - учеба в школе №110 г. Москвы
1936 - поступление на факультет "Силикатный" Московского технологического института легкой промышленности им. Л.М.Кагановича
1941 - окончание института и работа старшим мастером, начальником смены на опытно-экспериментальном заводе при Научно-исследовательском институте стекла Н.К.Л.П. СССР
10 ноября 1941 - призван Красно-Пресненским РВК г. Москвы. Направлен в 31 запасной артиллерийский полк
март 1942 - служба красноармейцем, номером орудия 6-й батареи 2-го дивизиона, сержантом и старшим сержантом, химинструктором 40-го Гвардейского корпусного артиллерийского полка 4-го гвардейского стрелкового корпуса РККА. Последнее письмо отправлено домой 2 сентября 1942 года
29 сентября 1942 - в немецком плену. Номер военнопленного 50975 (340)
17 августа 1944 - помещен в лагерь Саласпилс около Риги [Stalag 350/Z]
25 октября 1944 - прибыл в Marienburg Stalag XXB около Данцига (Гданьск, Польша)
27 марта (по данным военного билета 15 марта) 1945 - бежал из лагеря, помещен в полевую тюрьму 2-го Белорусского фронта
май 1945 года - ноябрь 1945 - начальник демонтажного участка Трофейного управления Советской армии в Освенциме на эвакуации оборудования фирмы Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG
ноябрь 1945 - июль 1946 - фильтрационный лагерь в Бреслау (Вроцлав)
30 августа 1946 - прибыл в У.П.Ф.Л. №0333 [Управление проверочно фильтрационного лагеря] СССР, г.Ленинабад, прораб на строительстве дороги
сентябрь 1946 - ноябрь 1947 - репатриирован без ограничения прав, расконвоирован. Начальник смены, начальник цеха, заместитель директора по технологии уранового горно-химического комбината №6 1-го Главного Управления при Совете Министров СССР в районе г.Ленинабада
21 ноября 1947 - возвращение в Москву
1 июля 1948 - 16 ноября 1948 - начальник толевого цеха завода "Химпродукт" Министерства местной промышленности РСФСР
3 марта 1949 - конструктор 1-й категории, старший конструктор, начальник сектора, главный конструктор ЦПКБ Министерства здравоохранения СССР
1962 - 1966 - обучение на вечернем отделении Высшего художественно-технического училища (Строгановского)
24 октября 1963 - главный конструктор проекта, начальник сектора художественного конструирования института ГИПРОЗДРАВ
1 января 1967 - начальник сектора художественного конструирования, начальник отдела художественного конструирования ЦКБ Минмедпрома, начальник постоянного отраслевого ассортиментного кабинета ЦКТБ-механизации
22 ноября 1971 - групповой инженер, эксперт по эргономике НИИХИММАШ
25 декабря 1977 - выход на пенсию

[РГВА, Архивная справка от 27.02.2015 № И-1342/14]




Осень 1921 года
Переехал в Москву вместе с матерью и переболевшей тифом бабушкой из голодающего Ставрополья. Документы были не в порядке, поэтому доехали только до ст. Перово, а дальше через всю Москву на ломовой телеге.
Из детских воспоминаний - хлебопекарня, принадлежавшая артели, где работал отец, и черная кошка, которая шла по крышке, прикрывавшей бак с тестом, в который она и провалилась. Вылавливали и отчищали ее всей артелью. Бабушка любила церковное пение, и часто водила с собой в церковь (Большого Вознесения на Никитских Воротах, в храм Христа Спасителя)
1926 - 1936 г.г.
Учился в школе №10 им. Фритьофа Нансена (переименована позднее в №110). Школа, возглавляемая Иваном Кузьмичем Новиковым, была одной из лучших в Москве, с ее историей можно познакомиться на сайте [http://biblio.narod.ru/gyrnal/ist_hkol/mygck_vet.htm]. Занимался рисованием. Рисунок конной статуи Кондотьера Бартоломео Коллеони работы А.Верроккио, сделанный в Музее изящных искусств, был направлен на выставку в Венецию.
1936 год
Поступал в Архитектурный институт, не прошел по конкурсу. Позднее выяснилось, что полфакультета было набрано по запискам академика архитектуры; академик сел - его протеже были отчислены. По полученным в архитектурном институте оценкам был без экзаменов принят на факультет "Силикатный" института легкой промышленности. Уровень профессуры был очень высок. В частности, математику преподавал Лев Шнирельман, химию - Николай Глинка. Во время учебы после 2-го и 3-го курсов проходил практику в г. Константиновка на заводе "Автостекло-25"
Занимался боксом, плаванием и альпинизмом (поднимался на Эльбрус).
1941 год
Защитил диплом через день после начала войны. Окончил институт и получил распределение на стекольный завод в Иркутскую область, на берегу Байкала. В Иркутск не поехал, ждал призыва в армию и устроился работать начальником смены на производстве при НИИ стекла (ст. м. "Семеновская")
Ноябрь 1941 года
Призван в армию. Колонна призывников шла по Москве пешком, затем два дня по Горьковскому шоссе (с ночевками в опустевших школах) и только тогда была посажена на машины и довезена до Мурома. В Муроме была баня, после которой голыми на морозе шли через строй сержантов, выдававших обмундирование - кто портянки, кто шапку, последние - телогрейку и шинель (которую все старались взять подлиннее - солиднее, да и теплее). Личные вещи пошли в фонд обороны. После двухчасового марша оказались в Чаадаеве, бывшем поместье друга Пушкина. В сельском храме были оборудованы многоэтажные нары. Места на них уже не нашлось и спали сидя на полу. Начальную подготовку проходил в селе Ляхи, напротив (через Оку) рабочего поселка Шиморское, Нижегородской области, в районе г.Навашино. Обучались строевой подготовке с допотопными французскими винтовками прошлого века длиной около двух метров, артиллерийская подготовка проводилась на пушках, сохранивших еще вензель Николая II. В караул ходил с саблей. Запомнился афоризм: "Бинокль есть артиллерийский прибор с делениями"
В часть пришла разнарядка на подготовку сержантского состава. На вопрос старшины - сколько классов закончил, ответил - у меня высшее образование.
- Ты не умничай, сколько классов закончил?
- Пятнадцать.
В школу не взяли - для поступления в нее требовалось семь классов.
Далее направлен в г.Павлово на Оке, где с 11 марта 1942 на базе 312 артиллерийского полка формировался 40-й гвардейский корпусной артиллерийский полк. Гвардейским полк сразу был назван потому, что он был снабжен оружием не только текущего года выпуска, но и текущего года принятия на вооружение, так были выданы винтовки нового образца СВТ-40 (Токарева), оказавшиеся очень капризными и ненадежными в бою.
Полк состоял из трех артиллерийских дивизионов [по 3 батареи из 4-х орудий каждый]:
1-й 76-мм полевых орудий
2-й 122-мм пушек-гаубиц (в котором и служил в 6-й батарее) [122-мм корпусная пушка А-19 образца 1931/1937 г.г.]
3-й 120-мм минометов
Март 1942 - июль 1942 года
Отправлен на Волховский фронт. Высадка производилась на станции Глажево. До сентября 1942 года участвовал в боях в районе Кириши - Синявино - Мга.
Август - ноябрь 1942 года
Ленинградский фронт начал очередное наступление и почти прорвал фронт. Навстречу были брошены войска Волховского фронта, до Невы оставалось 4-5 километров. Полк в составе 4-го Гвардейского стрелкового корпуса [генерал-майора Гагена Николая Александровича] продвигался по дороге, которая с двух сторон обстреливалось немцами из пулеметов. Дорога была вскоре перерезана, полк попал в котел в районе деревни Гайтолово.
29 сентября командование полка приказало снимать с орудий замки и бросать в кусты, затем погрузилось на оставшиеся машины и уехало. Без команды каждый начал действовать на свой страх и риск. Немцы пришли сзади. Пытался отстреливаться, но винтовка отказала, пытался зарыться в канаве в ветки и сухие листья, но был обнаружен собаками прочесывавших лес немцев.
Сначала загнали за проволоку в открытом поле, затем разместили по домам в г.Тосно. Дня 3-4 не кормили, кто был ранен и плохо передвигался - расстреливали. Рядом в колонне шел молодой красивый парень, раненый в ногу, которого поддерживали два товарища. Как только конвой заметил, что он начинает отставать, его немедленно оттащили в кювет и расстреляли. Из Тосно распределили по частям в качестве вспомогательной рабочей силы. Работал в конюшне, принадлежащей артиллерийской части (76-мм орудия), сформированной из тирольцев [вероятно, из 3-й горно-стрелковой дивизии вермахта]. Запомнилось их пение с украшениями фальцетом.
Декабрь 1942 года
Немецкая часть двинулась в сторону Пскова, но до Пскова не дошли. Перевезли поездом Дно - Новосокольники, далее пешком около полутора суток по шоссе Новосокольники - Пустошка - Идрица - Зилупе - Резекне [Stalag 347]. Обморозил ноги и был отправлен в Даугавпилс в лагерь для непригодных к работе. Оперирован пленным врачом-грузином: "Суставы трогать не надо - пусть само отваливается". В лагере провел около шести месяцев, перемещаясь из неходячего в ходячий блоки, а затем в "крестьянский" - блок для тех, кто предназначался для работы в крестьянских хозяйствах. Будучи ходячим (на костылях) работал в мастерской - оклеивал соломкой коробки и портсигары, делая красители из аптечных реактивов. Этим немного подрабатывали к лагерному пайку - 300 граммам хлеба в день (немецкая солдатская пайка составляла 600, советская - 800 грамм летом и 900 зимой).
Лето 1943 года
Конвоирован на работу к латышу-учителю, но тот, поглядев на физическое состояние, отказался брать, потребовав более сильного работника, и сдал обратно немцам. Через распределительный лагерь Саласпилса отправлен в район г.Екабпилса работать на хозяина Страдыма, где пребывал до осени. После относительного выздоровления (мог ходить без костылей), отправлен в рабочий лагерь на маленькой узловой станции Виесите. Лагерь насчитывал около 40 человек. Охранялся латышской частью в составе германской армии, которую через шесть месяцев сменили немцы. Бежать было невозможно, так как латышское население сдавало беглецов немцам.
Работали грузчиками. Латыши сдавали немцам сельхозпродукты, которые регистрировались и разворовывались. В районе г.Екабпилса немцы строили военный аэродром. Туда через станцию шли различные материалы, в том числе оцинкованное железо для бараков, которое превращалось в тазы и ведра. В лагере сформировались "колхозы" с внутренним разделением обязанностей: кто-то занимался кражей продуктов и материалов, Архип - кровельщик с подручными изготавливал посуду, знающие немецкий язык были обязаны договариваться с конвоем. Для торговли направлялось двое пленных в сопровождении конвоира, который должен был быть накормлен и напоен из выручки. Сценка на латышском рынке: "Товарищ, ты мне этот ванна за одни муки отдашь?" Однажды поздно вечером "колхозники" сбросили с проезжающей платформы мешок с мукой. Ночью пришлось обращаться к начальнику лагеря унтер-офицеру, который с конце концов отправил конвоира сопровождать группу поиска мешка.
Однажды в лагерь приехал унтер-офицер из власовской РОА. Прочел обзор положения на фронтах, из которого явствовало, что положение немцев безнадежное. Кто-то спросил, идти ли во власовскую армию? Ответ был: "Это дело каждого". С намеком, что поступление в РОА - это шанс вернуться в Красную армию, но уже с оружием.
Август 1944 года
Из-за наступления 2-го Прибалтийского фронта (Виесите был занят Советской армией 10 августа 1944 года) отправлен в лагерь Саласпилс [Stalag 350/Z], где провел две недели. В лагере встретился с итальянскими солдатами-"бадольовцами", с которыми, несмотря на незнание языков, установились самые дружеские отношения, у итальянцев были спички и другие ценные по лагерным понятиям вещи, которыми они охотно делились с русскими
Затем перевезен в Ригу [Stalag 350] и пароходом в Гдыню. При транспортировке на пароходе была сделана попытка побега около литовского побережья. Расчет делался на то, что с моря можно будет обнаружить по сполохам линию фронта. Был украден спасательный костюм. Найден предлог выйти на палубу. Однако ночь оказалась штормовой, видимости не было, пришлось возвратиться в трюм. Наутро прибыли в Гдыню (Готенхафен).
Работали грузчиками в порту (в Данциге располагались рабочие команды Stalag XX B: Stalag XXII A.K.Danzig, Stalag XX B/Z A.K.Danzig-Bischofsberg и Stalag XX B/Z A.K.Danzig-Oliva). Одеты были в перекрашенное в темно-синий цвет немецкое обмундирование б/у с крупными буквами SU на спине.
Жили по-прежнему воровством. Однажды на корабле была обнаружена бочка с повидлом. Нашел брезентовое пожарное ведро, наполнил его повидлом, а сверху присыпал овсом, который и предъявил конвою, проводившему досмотр на входе в лагерь
27 - 28 марта 1945 года
С началом артиллерийской подготовки подошедших к Данцигу советских войск группой бежали из лагеря, так как знали, что эсэсовцы могут перед отступлением ликвидировать всех. Сначала прятались в зале городского кинотеатра. Затем нашел незапертую дверь во двор, набрал команду из 12 человек, вышел во двор. Через некоторое время нашли подвал, сухой и с кафельным полом. В подвале оказалась группа немецких солдат во главе с унтер-офицером. Сказали, что якобы лагерь разбомбили. Немцы пропустили в крайнюю комнату. Через некоторое время в нее зашел унтер-офицер и предложил условия сделки: "Если приходят наши - мы вас охраняем, если приходят ваши - мы добровольно сдаемся, винтовки стоят в коридоре". Еще через небольшое время унтер-офицер вернулся: "Ваши здесь, выходите первыми". Всего войсками 2-го Белорусского фронта в ходе Восточно-Померанской операции из плена было освобождено 32 170 военнослужащих Красной армии и 25 872 военнослужащих других стран.
При встрече были заподозрены в принадлежности к власовцам, пришлось объясняться с женщинами - служащими части. Помещен в полевую тюрьму 2-го Белорусского фронта, располагавшуюся в помещичьем замке с укрепленными стенами. Переходил от одного следователя к другому, каждый из которых пытался заставить подписать признание о добровольном переходе на сторону немцев и о сотрудничестве с ними. В тюрьме познакомился с разными интересными людьми, собранными со всего мира. Более всего сблизился с Гольдбергом, крупным коммерсантом, россиянином по происхождению и французом по воспитанию. Гольдберг представлял истинную находку для следствия: он объездил весь мир, встречался со многими сильными его. Гольдберг рассказывал - протоколы пухли. В свободное от допросов время он обучал сокамерников французскому и немецкому языкам
Ничего не добившись, смершевцы вернули в лагерь, где и встретил день Победы.
Май 1945 года
Перевезен в Освенцим. Через день приказ: "Будешь начальником лагеря. Задача: вывезти оборудование химического комбината по глубокой переработке силезского бурого угля". Лагерь был пуст. Остался столб с надписью по-немецки: "Труд делает человека свободным". Рабочая команда состояла из нескольких бывших пленных и большого числа угнанных в Германию украинок. Немногочисленные мужчины рылись в пепле, покрывавшем землю на пространстве между воротами и крематорием, и иногда находили золотые вещи и другие ценности. Демонтаж оборудования и его вывоз продолжался более трех месяцев.
Март 1946 года
Перевезен в лагерь в районе г.Ленинабада (Худжанта). Помещен в проверочно-фильтрационный лагерь, расположенный рядом с горно-химическим комбинатом. Направлен в распоряжение Первого главного Управления при Совете Министров СССР, которое вело строительство нового комбината для переработки урановой руды в концентрат окиси урана. Непосредственно строительством занималось располагавшееся в Ленинабаде СМУ ПГУ, а комбинат строился километрах в 25 от города. Первой задачей было руководство строительством дороги, проводившееся подконвойными лагерниками. На возражение, что "я не строитель, а химик", последовала резолюция: "Что химик, что строитель, один ... У нас там сейчас такой дурак командует, что хуже не будет"
По окончании строительства был вызван к директору комбината белорусу Константину Яновичу Маркевичу, который принял решение - после запуска комбината назначить начальником основного цеха, а до его запуска - начальником смены на старом заводе с одновременным ознакомлением с технологиями и оборудованием нового. Был расконвоирован и переселен в собственный финский домик, из которого каждое утро изгонял приползавших на ночевку пауков-фаланг
Строительство продолжалось около восьми месяцев, пуск нового комбината состоялся в начале 1947 года. Поскольку государственная комиссия уже приехала, а недоделок оставалось еще очень много, комбинат для комиссии запустили вхолостую: из труб шел дым, оглушительно грохотали чугунные шары в пустых шаровых мельницах, пахло какими-то едкими химреактивами. Потрясенная комиссия приняла комбинат
С пуском нового комбината работал начальником основного цеха, а затем и заместителем директора по технологии.
21 ноября 1947 - в отсутствие на комбинате директора был вызван начальником Управления. Кто-то обнаружил, что вторую по сути должность на комбинате занимает человек с сомнительной биографией. Было заявлено, что снимают с работы, однако поскольку никаких претензий не было, была дана возможность оформить увольнение по собственному желанию. При увольнении были выданы документы, позволяющие свободно передвигаться по стране
10 декабря 1947 года
Несмотря на то, что находился в полной уверенности, что из родных никого в живых нет, вернулся в Москву. Позвонил в дверь квартиры. Открыли соседи. Мать была дома, занималась с ученицами. Чтобы как-то смягчить удар, ей сказали, что пришло письмо от сына. Когда она вбежала в комнату, то даже не обратила внимания на сидящего в углу мужчину. "Где же письмо?" - "Здравствуй, мама!"
Для того, чтобы восстановить прописку работал инженером на заводе "Химпродукт". После получения прописки устроился по объявлению в ЦКБ Минздрава, которое осваивало технологии производства пенициллина и нуждалось в инженерах-стекольщиках. Затем перешел на конструкторскую работу. ЦКБ и работавший с ним опытный завод "Технолог" были укомплектованы в основном вычищенными в ходе кампании по борьбе с безродными космополитами инженерами и конструкторами из авиационной промышленности, некоторым из которых с особо неблагополучным пятым пунктом (национальность) пришлось перейти даже на рабочие должности.
1962 - 1966 годы
Учился в Высшем художественно-техническом училище (Строгановском). По окончании училища сдал на "отлично" экзамены в аспирантуру, однако принят не был из-за "плохой анкеты"
1966 - 1977 годы
Создал отдел художественного конструирования в ЦКБ Минмедпрома, стал его первым начальником, а затем перешел на работу экспертом по эргономике НИИХИММАШ
1977 год
Вышел на пенсию

[По рассказам Михаила Георгиевича Богатова]




На Борисоглебском переулке в краснокирпичном доме жил другой мой товарищ Миша Богатов. Его мать Серафима Евлампиевна была учительницей в нашей школе. Миша хорошо рисовал, хотел вместе со мной поступить в Архитектурный институт, но немного сорвался на экзаменах и поступил в Технологический. Мишка был очень своеобразным человеком. Говорил немного на "о", по-волжски что ли? Интересовался древней литературой, древней живописью, иконами. Помню, писал он сочинение в стихах на тему "Слова о полку Игореве" по заданию Ивана Ивановича. Как переложение с древнеславянского на наш русский язык. Тогда немногие взялись за это. Я, например, писал тогда об импрессионистах. За "Слово" побоялся браться. А Мишка как раз отрывок из "Слова" и сделал. Но не как все. В отличие от других, в его стихах проскальзывало нечто церковнославянское. Меня это удивляло. Но стихи были хорошие.

28 ноября 1942 года
Поговорил с мамой Мишки Богатова. Она работает учительницей в нашей школе. Говорит, что однажды пришло письмо от какого-то человека, назвавшегося товарищем Миши, воевавшим с ним в одной части. Так вот, этот товарищ сообщает, что Миша погиб на его глазах. Но Серафима Евлампиевна почему-то не верит этому письму. Ждет. Но от Миши никаких вестей. Может быть, тот товарищ прав?

[Борис Сергеевич Маркус.
"Московские картинки 1920-х - 1930-х г.г."
http://www.wmos.ru/book/detail.php?PAGEN_1=14&ID=3540
Ракурсы войны. Т. 1 (часть 2), стр.670
http://ru.calameo.com/read/0007983400931a6b8ea22]




Выписка из донесения о безвозвратных потерях:

40 Гв. арт. полк. Донесение о безвозвратных потерях №0195 от 12.10.1942 за подписью начальника штаба полка майора А.Подмогильного
34. Богатов Михаил Георгеевич
красноармеец, № орудия, 1917 г.,
г.Москва, Борисоглебский пер., д.№8, кв.6, б/парт., Краснопресненский р-н,
убит 27.09.1942, [похоронен] тоже [3 клм западнее дер. Гайтолово Мгинского р-на Ленинградск. обл]
м. Богатова Серафима Евлампиевна, г.Москва, Борисоглебский пер., д.№8, кв.6

[ЦАМО, ф.58, оп.818883, д.1445, л.97
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=52333484]

Командование 40-го Гвардейского артиллерийского полка 4-го Гвардейского стрелкового корпуса. Сентябрь 1942 года

ЛУКЬЯНОВ Иван Павлович - 1908 г.р., член ВКП /б/ с 1928 года, в РККА с 1930 года, подполковник, командир 40-го Гвардейского артиллерийского полка 4-го Гвардейского стрелкового корпуса

ПОДМОГИЛЬНЫЙ Алексей Яковлевич - 1910 г.р., место рождения: Краснодарский край, станица Упорная, в РККА с 1930 года, член ВКП /б/ с 1940 года, участник финской войны, майор, начальник штаба 40-го гвардейского артиллерийского полка 4-го Гвардейского корпуса.
В дальнейшем гвардии полковник, командующий артиллерией 52-й краснознаменной Шумилинской стрелковой дивизии

МАКАРОВ - батальонный комиссар, заместитель по политчасти командира 40-го Гвардейского артиллерийского полка 4-го Гвардейского стрелкового корпуса

[ЦАМО, ф.33, оп.690306, единица хранения 594
http://www.podvignaroda.ru/?n=41187793
ЦАМО, ф.33, оп.682525, единица хранения 148
http://www.podvignaroda.ru/?n=11645395]




Местом прорыва блокады Ленинграда в августе 1942 г. был избран так называемый шлиссельбургско-синявинский выступ, образовавшийся в результате выхода немецких войск к южному побережью Ладожского озера в сентябре 1941 г. Волховский и Ленинградский фронты, отмечал Кирилл Мерецков, в августе 1942 г. разделяло лишь 16-километровое пространство, занятое и укрепленное противником. Казалось, достаточно одного сильного удара - и блокада второй столицы будет снята. Эти соображения и легли в основу замысла Синявинской фронтовой наступательной операции.
Утром 27 августа 1942 г. после двухчасовой артиллерийской подготовки, завершившейся, как обычно, залпом гвардейских минометов, соединения 8-й армии генерала Филиппа Старикова перешли в наступление. Советским войскам на этом участке фронта противостояли 223-я и 227-я германские пехотные дивизии 26-го армейского корпуса. Большой объем подготовительных мероприятий обеспечил первоначальный успех операции. Несколько десятков артиллерийских полков Волховского фронта сокрушили фортификационные сооружения немцев. На направлении главного удара сходу была форсирована река Черная. 366-й германский пехотный полк удалось отрезать от основных сил 227-й дивизии. В полосе ее обороны советские части взяли поселок # 8.
К исходу второго дня наступления соединения 8-й армии подошли к поселку и железнодорожной станции Синявино. Однако на третий день продвижение вперед замедлилось. Первый эшелон прорвал вражескую оборону на фронте в пять километров и углубился в боевые порядки противника на расстояние до семи километров. Но на этом инерция, приданная наступающей пехоте мощной артиллерийской подготовкой, закончилась. На пятые сутки возможности первого эшелона истощились. Этот момент командование фронтом сочло подходящим для ввода в сражение второго эшелона - 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Требовалось срочно передислоцировать в боевые порядки наступающей пехоты и артиллерию, особенно крупных калибров. Однако, как свидетельствует Мерецков, "развертывание... проходило в трудных условиях. Бойцы преодолевали обширные Синявинские болота, в ходе боя прокладывали дороги и одновременно отражали атаки противника. Ввод корпуса в сражение не был должным образом обеспечен артиллерийским огнем и авиацией... Непорядки допускались и в вопросах управления, которое то и дело нарушалось".
Немцы, осознав возможные последствия мощного удара советских войск, который мог завершиться прорывом блокады Ленинграда, начали срочно перебрасывать на угрожаемые участки фронта подкрепления. Уже 29 августа западнее Келколово появились подразделения 170-й пехотной дивизии, только что прибывшие из Крыма. На станции Мга срочно разгружались 24-я и 132-я пехотные дивизии 30-го армейского корпуса. Это была своего рода немецкая гвардия: части, недавно штурмом взявшие Севастополь, отличались исключительно высоким боевым духом, слаженностью и умением воевать.
Вскоре советские войска начали терпеть первые неудачи - было разорвано советское кольцо и восстановлена связь с окруженным 366-м пехотным полком. 4 сентября Манштейн, только что прибывший под Ленинград, получил приказ Гитлера взять на себя командование этим участком фронта и восстановить положение. Фюрер был весьма обеспокоен обстановкой, складывающейся в полосе обороны 18-й германской армии группы армий "Север". Уже на следующий день на ходе развития событий в районе Синявино сказалась высокая оперативно-тактическая подготовка нового немецкого командующего и его умение руководить войсками в сложной обстановке - немцы добились крупного тактического успеха, окружив и уничтожив головную часть вбитого в их оборону клина советских войск.
В этой обстановке военный совет Волховского фронта решил ввести в бой третий эшелон - 6-й гвардейский стрелковый корпус и 2-ю ударную армию. Одновременно 8 сентября в районе Невской Дубровки и деревни Анненское встречный удар силами до восьми стрелковых дивизий нанесла Невская оперативная группа Ленинградского фронта. Форсирование Невы - полноводной реки с быстрым течением - разворачивалось необычайно трудно. Вскоре наступающие дивизии лишились почти всех переправочных средств. Подразделения, которым все же удавалось пересечь Неву, как правило, сбрасывались противником в воду. Тем не менее в районе деревни Анненское благодаря героизму наступающих войск был захвачен крошечный плацдарм в 1 км по фронту и 300 м глубиной. Несколько более удачными были действия войск Ленфронта в районе Невской Дубровки, где удалось вернуть ранее утраченный в ходе весеннего ледохода 1942 г. "окаянный Невский пятачок". Однако 29 сентября немцам все же удалось сбросить советские войска в Неву в районе Анненское. Небольшой плацдарм в районе Невской Дубровки путем неимоверных усилий воинам-ленинградцам удалось отстоять.
Между тем на Волховском фронте вторые эшелоны и 2-я ударная армия вводились в бой по частям и с запозданием. Это затянуло развитие операции, а противник получил возможность усилить свои войска. Все советские атаки, сила которых с каждым днем становилась все слабее и слабее, были отражены. Немцы, завершив перегруппировку прибывших дивизий, 21 сентября начали контрнаступление с самыми решительными целями. Удары наносились с севера и юга, чтобы отрезать вклинившиеся войска Волховского фронта прямо у основания клина, а затем рассечь и уничтожить окруженные группировки советских войск по частям.
22 сентября 132-я германская пехотная дивизия взяла штурмом деревню Тортолово. 23 сентября во многом благодаря хорошо организованной авиационной поддержке части 26-го армейского корпуса ворвались в северо-западную часть Гайтолово, а полки 24-й пд в эти дни достигли местности 1 км южнее Гайтолово. 25 сентября южная группа немецких войск врывается в Гайтолово и устанавливает связь с частями 26-го ак, тем самым советские 4-й и 6-й гвардейские корпуса, 2-я уд. А и 8-я А окончательно отрезаются от основных сил Волховского фронта. В последующие дни немцами были успешно отражены сильные атаки войск Кирилла Мерецкова с востока, имевшие целью деблокировать окруженные советские части. Одновременно немцы приступили к ликвидации окруженных советских частей.
Слово Эриху фон Манштейну: "...всякая попытка с немецкой стороны покончить с противником атаками пехоты повела бы к огромным человеческим жертвам. В связи с этим штаб армии подтянул... мощную артиллерию, которая начала вести по котлу непрерывный огонь, дополнявшийся все новыми воздушными атаками. Благодаря этому огню лесной район в несколько дней был превращен в поле, изрытое воронками, на котором виднелись лишь остатки стволов когда-то гордых деревьев-великанов". Свидетельствует Кирилл Мерецков: "...в районе вклинения непрерывно рвались снаряды и мины. Горели леса и болота, земля застилалась густым едким дымом. За несколько дней этой невероятной по своей силе артиллерийско-минометной и авиационной дуэли весь участок был превращен в изрытое воронками поле, на котором виднелись одни обгорелые пни".
30 сентября окруженные советские части предпринимают последнюю попытку прорвать окружение. После отражения этих атак немцы окончательно сжимают клещи и соединяются на берегах реки Черная. Тем не менее отдельные группы советских войск все еще держатся в труднодоступной болотистой местности. До 2 октября эта территория немцами прочесывается, и остаточные группы подразделений Волховского фронта окончательно ликвидируются. Попытки выручить своих окруженцев советской стороной предпринимались вплоть до 1 октября, однако все они закончились безуспешно. 15 октября после сильной артподготовки части 227-й пд отбрасывают части 8-й армии на позиции, которые они занимали до начала Синявинской операции. На этом "сражение южнее Ладожского озера" завершилось
Собственные потери в личном составе в ходе его штаб группы армий "Север" оценивал как тяжелые. С 28 августа по 30 сентября 1942 г. они составили: 671 офицер и 25 265 унтер-офицеров и рядовых. Из этого числа 172 офицера и 4721 солдат были убиты. Наиболее значительный урон понесли штурмовые подразделения пехоты и военно-инженерные части.
По данным штаба Волховского фронта, безвозвратные потери его войск составили 40 085, а санитарные потери - 73 589 красноармейцев и командиров, всего - 113 674 человека. И это без учета весьма чувствительного урона, понесенного Ленинградским фронтом в ходе форсирования Невы и захвата плацдармов в районе Дубровки и Анненского...

Карта-схема Синявинской операции   Карта-схема Синявинской операции

[ТРАГЕДИЯ В СИНЯВИНСКИХ БОЛОТАХ
Почему закончилась катастрофой попытка прорыва блокады Ленинграда в августе-сентябре 1942 г.
Михаил Ходаренок, Олег Владимиров
http://ww2.kulichki.ru/sivjanskiebolota.htm]



В книге "Ленинградская битва 1941-1944" опубликованы выдержки из дневника командира 861-го полка:
"2 сентября. Вот мы и снова в Гайтолово.
4 сентября. Вчера был дан приказ: прорыв на Ленинградское шоссе, на Московскую Дубровку... Похоже на то, что дальнейшее продвижение вперед без предварительного расширения вклинения на флангах - просто глупость. Однако наш 861-й стрелковый полк по решению командира корпуса генерала Гагена сегодня целый день атакует, но не сдвигается с места. До 18 часов полк потерял 65 процентов своего рядового состава и 100 процентов командиров.
4 и 5 сентября. Мы не продвинулись вперед.
9 сентября. Рядовой состав тает, но ни малейшего успеха. Крик, шум, угрозы, ругань - какой от всего этого прок...
12 сентября. Вражеская авиация все время бомбит. Вся земля дрожит от разрывов бомб. Кажется, немцы хотят сровнять все с землей. Их боевые машины идут непрерывным потоком и бомбят, бомбят. Когда все это кончится? Вокруг настоящий ад. Дорого нам обходится эта операция! На полосе двух километров до передовой сплошные трупы людей и лошадей.
16 сентября. От этих бомбежек можно сойти с ума... Из этого вольского котла вряд ли выберемся живыми. Год назад на этом же самом месте совершили такие же ошибки, были такие же неудачи. Когда же у нас будет так, как у других?
27 сентября. Артиллерия все время бьет по лесу. Он разбит до неузнаваемости. Наша операция равна нулю. Сейчас в окружении находятся шесть дивизий - 374-я, 259-я, 19-я, 191-я, 24-я, 294-я, из них две гвардейские, шесть бригад и несколько минометных и артиллерийских полков. Вернее, это лишь обозначение целых соединений. В каждом соединении осталось 7 или 10 процентов состава. Вражеский огонь ужасен. Мы все ждем уничтожения. Куда ни сунься, везде брешь закрылась".

Участник битвы за Ленинград в волховских болотах спустя 50 лет после Победы с горечью вспоминал: "Мы, ветераны, помним вал из трупов в человеческий рост, который приходилось преодолевать, бросаясь в атаку. Мы помним болото перед деревней Гайтолово, забитое трупами, по которым, как по гати, бежали атакующие. Мы помним рощу Круглую, знаменитую когда-то на Волховском фронте, - около нее в августе 1942 года полегли дивизии 2-й Ударной армии. Мы помним дом отдыха в селе Вороново, за который отдали жизни десятки тысяч..."

...Если ехать по шоссе Санкт-Петербург - Петрозаводск в сторону города на Неве, то с левой стороны у дороги перед Синявино можно увидеть скромный серый обелиск. Здесь братское захоронение советских воинов, погибших в боях за Ленинград. От Путилово до окраин северной столицы можно доехать минут за сорок. В войну советские воины прошли этот путь, "горло ломая врагу...", за три тяжелейших кровавых года. По самым скромным подсчетам, на участке фронта от побережья Ладожского озера до железной дороги Волховстрой-Ленинград в годы Великой Отечественной войны погибло около миллиона бойцов и командиров Красной Армии.

[Юрий Сяков. Волхов в огне
http://www.kulichki.com/moshkow/PRIKL/SYAKOW/volhov_v_ogne.txt]

Не знаю, когда выступили с места сосредоточения наши стрелковые полки, а артполк выступил в ночь на 4 сентября. Командование рассчитывало, что мощный удар свежих сил через прорыв на Синявино будет неотвратим и четвертого же числа мы соединимся с Ленинградским фронтом. Во всяком случае, такая задача ставилась перед дивизией и доводилась до сведения людей, до рот и батарей
Не доходя до Синявина на полтора-два километра, войска наши были остановлены противником. Синявино было расположено высоко, на неожиданно для этих мест крутой горе, а наши части заняли позиции на болоте под горой, и хорошо еще в лесу, а не на открытом месте
Начали вести огонь. Вместе с тем надо было похоронить убитых, эвакуировать раненых, зарыть трупы лошадей, накормить людей. Ни мне, ни солдатам было не до сна, особенно если расчеты вели огонь и грохотали наши орудия, а еще хуже, когда нас громили вражеская артиллерия и авиация. А так было ежедневно и по многу раз в день. Все те же обязанности вести ответный огонь, хоронить убитых, эвакуировать раненых, а вскоре и добывать боеприпасы. Тем не менее как-то спали по часу-два, уже не ночью, а когда как придется
Через несколько дней из личного состава батареи почти не осталось боеспособных солдат. Пополнение нам приходило из полка, из состава тех батарей, которые не стояли на огневых позициях. Итак, мы - три неполные батареи - перевели на своих огневых к концу сентября весь солдатский состав полка, за исключением некоторых обозных и других тыловиков, так или иначе пробивавшихся к нам, снабжавших нас продовольствием и боеприпасами и увозивших раненых
С боеприпасами становилось все хуже. Многие повозочные не только нашего полка и нашей дивизии не доезжали до нас, подвергались артиллерийским налетам и сваливали снаряды на обочине дороги
На огневых позициях наших батарей за все время не побывали даже их командиры, не говоря уж о полковом начальстве. С ними мы связывались по телефону, а позднее - только по рации. Иногда команду на огонь мы получали из штаба полка, который слабо представлял себе обстановку на батареях
Всем на батарее в равной степени было и страшно и опасно. Так, одно время на огневых (в помощь убывающим расчетам) оказались батарейный писарь и парикмахер. Однажды после сильного артналета тяжелыми снарядами из земли вылез почти задохнувшийся писарь, а там под землей оставался еще парикмахер. Хоть и быстро его откопали, но он был уже мертв. В начале артобстрела они стояли рядом с какой-то щелью и, естественно, укрылись туда. Но разрыв у самой щели засыпал их землей
А на следующий день выяснилось, что мы окружены, и немцы завязали мешок в том месте, где мы входили в прорыв, т.е. севернее деревни Гайтолово. Мы начали голодать. Ночью над нами кружил наш самолет У-2 и наудачу бросал продукты. Так, одним утром мы обнаружили у своих землянок мешок с сухарями, а на полянке перед стволами орудий разбитый ящик с консервами. Однако это было всего раз, а пищи не было. Солдаты стали раскапывать трупы убитых 4-го сентября лошадей и пытались варить их. Но варить - значит жечь костры и дымить, т.е. показывать себя немцам. Серьезного из этой затеи ничего не получилось
28 сентября стало известно, что в ночь на 29-е будет выходить из окружения штаб дивизии, а наши пушки должны были поддержать этот выход, прокладывая огнем дорогу выходящим сквозь толщу немцев. Проходя мимо наших пушек, командир штабной батареи, в которой я некоторое время был командиром взвода, сказал мне: «Ну, может быть мы и выйдем, а вам завтра будет труднее». Так оно и было, но в ночь на 29-е не все вышли, хотя мы и пытались поддерживать их огнем наших орудий
А день начался с приказа выходить в ночь на 30-е и тащить с собой орудия (у меня их оставалось 2) на руках. Правда, начальство одумалось, и за два часа до выхода был получен приказ орудия зарыть и выходить с личным оружием. Приказ был выполнен с энтузиазмом, хотя у нас была всего одна лопата и один топор
Мы забрали здоровых людей, оставили с ранеными, находившимися в землянке, санинструктора и (читатель может себе представить наше настроение) отправились в пункт сосредоточения. Иван Михеев, несколько дней назад получивший касательное ранение в висок, совсем ослаб и не смог с нами идти. Расставаясь, он попросил меня не разоружать его, оставить ему пистолет. Стемнело, и мы, распрощавшись с ранеными и санинструктором, обреченными, как мы понимали, двинулись в пункт сосредоточения
Немцы непрерывно освещали нас ракетами и бешено обстреливали. Рядом со мной падали люди, тем не менее с воплями «Ура!» мы рвались по направлению к Гайтолово
После выхода, где-то в нескольких километрах в тылу, выстроили полк. В нем осталось несколько офицеров и несколько десятков солдат, главным образом из тыловиков, не бывших в окружении. Не было возможности укомплектовать командным составом даже один дивизион ...

Мне хотелось посетить места боев сентября 1942 года и мысленно поклониться лежащим там солдатам. Наконец, весной 1961 года, спустя почти 19 лет, я с товарищем приехали на станцию Апраксин и через бывшую деревню Тортолово отправились к бывшей деревне Гайтолово посмотреть на места наших прошлых боев и выхода из окружения
Особое впечатление на меня произвели многочисленные скелеты близ дороги, ведущей от Тортолово на Гайтолово, где и сложили головы мои товарищи
Скелеты лежали группами, в одиночку, почти целые и разрозненные временем и непогодой. Особенно бросались в глаза, как более крупные объекты, черепа
Мы повернули к дому лесника (он и теперь там стоит) на высоковольтке, и по дороге, по которой я водил батарею в прорыв, пошли искать бывшие мои огневые позиции
Нашли мы там массу трофеев войны. Попадались и снарядные гильзы, и коробки из-под патронов, и термосы для пищи, и котелки, а главное я нашел мою батарейную кухню, изрядно поломанную, но на том же месте, где мы ее оставили. Нашли мы и пирамидку хомутов, которую сложили вокруг пенька, когда в первый же день у нас убило 14 лошадей

9 ноября 1987 г.

[М.К.Кудрявцев - заместитель командира первой батареи 849 -го артиллерийского полка 294 -й стрелковой дивизии 2-й Ударной армии.
СЕНТЯБРЬ 1942 ГОДА (с сокращениями)
Полный текст: http://www.kunstkamera.ru/images/history/65/pdf/kudriavcev.pdf]




Местоположение полевой тюрьмы 2-го Белорусского фронта:
5 апреля 1945 - располагалась в городе Tuchola (Тухоль, Тухола, Тухоля), Куявско-Поморское Воеводство
около 20 апреля 1945 - переведена в имение графов Кнебель-Дебериц в Померании
8 мая 1945 - переведена в Штеттин
22 июня 1945 - переведена в Быдгощ

[Копелев Лев Зиновьевич. Хранить вечно
http://bookz.ru/authors/lev-kopelev/hranit_-_653/1-hranit_-_653.html]




6 марта 1945 года принято Постановление Государственного Комитета Обороны за номером № 7686 "О вывозе оборудования заводов карбид-кальция и синтетического каучука с химического комбината в г. Освенцим"

[Постановления и распоряжения Государственного Комитета Обороны в 1945 году, Д. 377 лл. 89-90
http://www.liveinternet.ru/users/kakula/post4709583]




Вернувшись из Ялты, где союзники договорились лишь о создании межсоюзнической комиссии по репарациям, 21 февраля 1945 г. Сталин подписал под грифом «совершенно секретно» постановление Государственного Комитета Обороны № 7563 о порядке вывоза промышленного оборудования и материалов с территории Германии. Согласно ему было создано 5 специальных «демонтажных батальонов» по тысяче человек в каждом, 10 рабочих батальонов по 500 человек, 5 отдельных автобатальонов с тракторными взводами и т. д. В качестве бесплатной рабочей силы использовались тысячи бывших граждан СССР, угнанных нацистами на принудительные работы в Германию, а теперь подлежащих репатриации. Освободившись от фашистской неволи, они попали на тяжелую подневольную работу по демонтажу, с полуголодным существованием, где подвергались многочисленным унижениям, а женщины изнасилованиям. Всего к концу ноября 1945 г. на демонтаже в Германии и Австрии было занято свыше 300 тыс. советских граждан. То есть СССР начал взимание репараций, по сути, в одностороннем порядке, еще до окончания войны, без согласования с союзниками, и в очень широких масштабах: только за 1945 г. трофейные войска отправили в СССР более 400 тыс. железнодорожных вагонов, груженных оборудованием, продовольствием, одеждой и т. д.
Если в 1947 г. объем валовой продукции промышленности в советской зоне по сравнению с 1936 г. составлял 53,7 %, то в 1949 г. 87,2 %, а к лету 1950 г. уже 100 %. Причем, в советской историографии и историографии ГДР всегда особо подчеркивалось, что восстановление разрушенного войной хозяйства и становление плановой экономики в Восточной Германии шло под непосредственным руководством со стороны СВАГ и при значительной помощи со стороны СССР.
В качестве иллюстрации этой помощи обычно приводились цифры о том, что за 1948-1949 гг. было ввезено из СССР более 200 тыс. т минеральных удобрений, почти 140 тыс. т зерна, более 230 тыс. т проката, более т1000 тракторов и 500 грузовых автомобилей. Но никогда не приводились цифры: а сколько же было вывезено из Германии в Советский Союз за тот же период аналогичной продукции в качестве репараций? Относительный свет на это могут пролить сведения из отчета Главного Трофейного управления Советской Армии в период войны, которые до начала 1990-х гг. хранились в фондах Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО, ф. 67, оп. 12020, д. 9) под грифом «Совершенно секретно». В Советский Союз по распоряжениям ГКО и Совнаркома за 1945 г. трофейными войсками было отправлено:
73 493 вагона строительных материалов и «квартирного имущества», в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний, 458 612 радиоприемников, 188 071 ковер, 941 605 предметов мебели, 264 441 штука настенных и настольных часов;
3 338 348 пар различной гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев, 4 618 631 предмет белья, 1 052 503 головных убора; 154 вагона мехов, тканей и шерсти;
18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц;
зернопродуктов - 2259 тыс. т, мясопродуктов - 430 тыс. т рыбопродуктов - 10 тыс. т, жиров - 30 тыс. т, сахара - 390 тыс. т, картофеля и овощей - 988 тыс. т.
П.Н.Кнышевский, который впервые обнародовал эти цифры, задается закономерным вопросом о том, как же оценивать известный из учебников факт спасения от голода победителями населения Берлина, Дрездена, Праги и др. городов? Было ли это высшим проявлением гуманности или такого не было вообще? Он отвечает на этот вопрос очень категорично: «Было, но весьма своеобразное. Сначала все продовольственные ресурсы на оккупированной территории Красная Армия изъяла, затем начался дележ. Ничтожный карточный минимум своих же запасов немцы получили в виде так называемой помощи, которой поделились с чехословаками и поляками». Очевидно, что здесь нужны дополнительные исследования.
В 1947 г. СВАГ официально объявила, что демонтаж промышленных предприятий полностью прекращен. На самом деле, до весны 1948 г. последовали еще две волны демонтажей. В целом демонтаж был произведен на 3474 «объектах» и по некоторым оценкам привел к сокращению экономического потенциала на 25 % от довоенного уровня

[История Германии. Том 2: От создания Германской империи до начала XXI века (ред. Бонвеч, ...)
http://lib.rus.ec/b/360496/read]




«6 января 1945 года нарком Берия подписал приказ НКВД № 007 «О мероприятиях по обеспечению развития, добычи и переработки урановых руд», которым «во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны № 7102сс/ов от 8 декабря 1944 года» на Главное управление лагерей горно-металлургических предприятий НКВД (ГУЛГМП) возлагались: разведка урановых месторождений Табошар, Уйгур-Сай, Майли-Су, Тая-Муюн и Адрасман, а также «доразведка» других урановых месторождений, передаваемых НКВД для эксплуатации в дальнейшем; добыча и переработка урановых руд из этих месторождений; строительство и эксплуатация рудников и обогатительных фабрик на существующих и вновь открываемых урановых месторождениях; строительство и эксплуатация заводов по переработке урановых руд и концентратов; разработка «технологии наиболее рационального передела урановых руд на химические соединения» и технологии получения из них металлического урана
Для руководства «разведками, добычами и переработкой урановых руд» этим приказом в составе ГУЛГМП организовывалось Управление по урану «Спецметуправление НКВД СССР» со штатом в 40 человек. Заместителем начальника и главным инженером спецметуправления назначался инженер-полковник С.П.Александров (до этого - зам. начальника ГУЛГМП). В системе Спецметуправления организовывался Научно-исследовательский институт по урану, которому присваивалось условное наименование «Институт специальных металлов НКВД СССР (Инспецмет)». Заместителю наркома внутренних дел В.В.Чернышову и начальнику ГУЛАГа В.Г.Наседкину приказывалось в первоочередном порядке обеспечить рабочей силой предприятия Спецметуправления «в полном соответствии с заявками, направляя контингент исключительно годный к тяжелому физическому труду»
Уже 12 марта приказом № 202 от 1945 года начальником Спецметуправления и заместителем начальника ГУЛГМП будет назначен комиссар ГБ С.В.Егоров, ранее заместитель начальника Дальстроя НКВД СССР, а 14 апреля приказом № 324 директором Инспецмет станет инженер-полковник В.Б.Шевченко, до этого - начальник Управления Красноярского аффинажного завода и ИТЛ НКВД. Наконец, на основании постановления ГКО № 8582сс/ов от 15 мая и приказа НКВД № 00754 от 28 июня Спецметуправлению будет присвоено условное наименование «9 управления НКВД СССР», Инспецмету - НИИ-9 НКВД, а добывавшему уран Ферганскому горно-химическому комбинату №6 НКВД - Комбината №6 (позднее «Юго-восточная техническая контора», Ленинабад)
23 февраля 1945 года нарком Берия подписал приказ № 00103 «Об организации комбината №6 НКВД СССР», которым «в связи с приемом от Наркомцветмета урановых предприятий» в системе Спецметуправления ГУЛГМП организовывался (на базе завода «В» в городе Ленинабаде Таджикской ССР) Ферганский горно-химический комбинат НКВД с присвоением ему условного наименования «Комбинат №6 НКВД СССР».
Начальником Комбината №6 был назначен подполковник ГБ Б.Н.Чирков. В органах ОГПУ НКВД он работал с 1922-го, был на руководящих должностях в ГПУ/УНКВД Якутской АССР, возглавлял Владимирский горотдел УНКВД Ивановской области, УНКВД Восточно-Казахстанской области, побывал заместителем наркома внутренних дел Казахской ССР, начальником Джезказганского и Тырныаузского комбинатов и ИТЛ НКВД, в 1943 - 1945 годах находился в Действующей армии (на должностях от комбата до заместителя командира дивизии ВДВ). За участие в работе по созданию атомной бомбы Чирков 29 октября 1949-го будет удостоен звания Героя Социалистического Труда, однако указом ПВС от 16 января 1959-го лишится его «за нарушения в прошлом социалистической законности»
Первыми строителями были заключённые (всевозможные «враги народа», бывшие военнопленные и депортированные на работу в Германию мирное население которые по возвращению на родину были направлены в лагеря как предатели родины) и спецпереселенцы
Спецпереселенцы - это депортированные народы Союза: немцы, крымские татары, чеченцы, калмыки, корейцы и др., которые были призваны в так называемую трудармию. Условия в которых жили и работали трудармейцы почти ничем не отличались от тех в которых находились заключённые в лагерях. До 1956 года все спецпереселенцы были под надзором спецкомендатуры

[Отрывок их книги Никиты Петрова «ГУЛАГ»
http://www.pseudology.org/GULAG/Glava12.htm]

ИТЛ [исправительно-трудовой лагерь] КОМБИНАТА №6
Время существования: организован не ранее 23.02.45 [1] 1; закрыт между 02.08.46 [2] и 31.10.46 17 2.
Подчинен: ГУЛГМП [Главное управление лагерей горно-металлургической предприятий (промышленности)] с 23.02.45; ГУЛПС [Главное управление лагерей промышленного строительства] не позднее 05.08.46
Дислокация: Таджикская ССР, г. Ленинабад
Литер: Т с 25.12.45
Телегр. код: «Турбина»
Адрес: Таджикская ССР, г. Ленинабад, почтовый ящик 275
Производство: строительство и обслуживание Ленинабадского (Ферганского) горно-химического комбината 4 в составе Ленинабадского заводоуправления, Табошарского, Майлисуйского и Адрасманского рудоуправлений, Тюя-Муюнского рудника, геологоразведочной конторы, контор тех. и общего снабжения, стр-во здания для научной станции и вспомогательного помещения ФИАН в р-не г.Мургаб
Численность:
01.06.45 - 611,
01.08.45 - 2295,
01.01.46 - 722 (УРО). [ Учетно-распределительный отдел ГУЛАГа]
Начальники: подполковник Чирков Б.Н., с 23.02.45 по 02.08.46;
подполковник Штефан П.Т., с 02.08.46 - ?

Примечания:


1 Организовать Комб.т № 6 НКВД (ИТЛ не упом.); направить на комб. спецпереселенцев крымских татар с Волгостроя, а также квалифицированных рабочих з/к; подобрать специалистов горняков, геологов, химиков, механиков, энергетиков из др. лагерей. В пр. с объявлением дислокаций ИТ лагерей от 08.06.45 - «Комб. № 6 НКВД» 15 (ИТЛ не упом.). Первые данные о численности з/к ИТЛ КОМБИНАТА № 6 в сводках УРО - на 01.06.45.
2 Дата закрытия ИТЛ не установлена. Последнее известное упом. ИТЛ в приказах 02.08.46 [4], в пр. с объявлением дислокаций ИТ лагерей от 31.10.46 - «Комбинат № 6 ПФЛ [проверочно-фильтрационный лагерь] № 0333 МВД» 7 (ИТЛ не упом.). ПФЛ [проверочно-фильтрационный лагерь] 0333 при стр-ве Комбината № 6 был организован 11.08.45 и, вероятно, какое-то время ИТЛ и ПФЛ [проверочно-фильтрационный лагерь] существовали параллельно. Следует отметить, что ПФЛ 0333 существовал до 23.12.47, когда при организации СТРОИТЕЛЬСТВА 896 И ИТЛ (для обслуживания тех же объектов) был реорг. в Проверочно-фильтрационное отделение при УС 896, тогда как ИТЛ КОМБИНАТА № 6 в качестве предшественника ИТЛ Стр-ва 896 не фигурирует
3 Согласно 1, почтовый ящик Т-275, что, очевидно, ошибочно, так как лит. обозначения стали вводиться в номер почтовый ящик с 1952 г.
4 Комб. № 6 был создан для добычи и переработки урановых руд
5 Скорее всего, П.Т.Штефан оставался нач. ИТЛ до закрытия - так, именно он был назначен нач. при организации ИТЛ Стр-ва 896
Источники:

[1] Пр. 00103 НКВД от 23.02.45.
[2] Пр. 1118лс МВД от 02.08.46.
[3] Пр. 0243 МВД от 05.08.46.
[4] Пр. 00269 МВД от 03.04.46.
[5] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1д. Д. 424. Л. 2.
[6] Пр. 00942 НКВД от 11.08.45.
[7] Создание первой советской ядерной бомбы. М.: Энергоатомиздат. 1995. С.179.
[8] Пр. 001294 МВД от 23.12.47

[Из справочника "Система исправительно-трудовых лагерей в СССР"
http://www.memo.ru/history/NKVD/GULAG]




День рождения атомного ГУЛАГа можно назать точно: это случилось 8 октября 1946 года. Именно в этот день из великого архипелага лагерей и ссылок были выделены те, что теперь занимались только "Атомным проектом". Вместе с Курчатовым, Харитоном, Сахаровым, Берией и Сталиным. Но по-своему...
И.В.Сталин подписывает в этот день Постановление СМ СССО №2266-94сс "О мерах обеспечения Главпромстроем МВД СССР строительства предприятий Первого главного управления при Совете Министров СССР", то есть речь идет об атомных объектах страны:
"1. Установить, что Главное управление лагерей промышленного строительства Министерства внутренних дел СССР является специализированной организацией для строительства предприятий и учреждений по линии Первого главного управления и непосредственно связанных с ним объектов других ведомств..."
И с этой минуты Главпромстрой МВД не может использоваться на других объектах, кроме атомных. Более того, после завершения строительства в одном месте "все освобождающиеся людские и материально-технические ресурсы направлять на стройки Первого главного управления". Иначе говоря, заключенные, попавшие в "атомное колесо", вырваться из него уже не могли.
Л.П.Берия очень внимательно знакомился с этим Постановлением. На сохранившемся в архиве экземпляре видны его пометки. Любопытно, что и в Москве, и области появятся новые лагеря и "шарашки", потому что в Постановлении записано:
"3. Разрешить первому главному управлению при Совете Министров СССР организовать в Москве и на Востоке два строительных треста для выполнения заданий по строительчтву объектов Первого главного управления, а также институтов и лабораторий, привлекаемых для работ Первым главным управлением".

[Владимир Губарев. "Рождение атомного ГУЛАГа". "Известия"]




В начале 1946г. стройорганизация комбината обосновала свою базу на месте нынешней конторы ТЭЦ. К этому времени с Дальстроя прибыла большая группа строителей-заключенных из числа репрессированных в 1937-40-х годах, которая начала строить лагерь. Строительная организация была передана в ведение Главпромстроя МВД СССР (структура ГУЛАГа) и называлась УС №896. Здесь был сформирован срочно лагерь ПФЛ-0333 (проверочно-фильтровальный лагерь - Х.Ю.), который располагался на территории, ограниченной нынешними улицами Чапаева, Курчатова, Театральной, Московской, и насчитывал до 5000 заключенных (спецконтингент - бывшие солдаты и офицеры, побывавшие в немецком плену - Х.Ю.). В лагере была своя пекарня, кухня, баня, летняя эстрада, БУР - барак усиленного режима (проще - карцер). В саманных бараках без перегородок на всю длину находились двухъярусные нары с проходом в 150 см. На них лежали набитые соломой матрацы, на которых прижавшись плотно друг к другу спали строители комбината №6.

[Хулькар ЮСУПОВ. Чкаловск. История города
http://friends-chk.narod.ru/history/index2.html]

В начальный период создания сырьевой отрасли урановой промышленности проход горных выработок осуществляли ручными перфораторами; вручную загружали горной массой вагонетки, вручную или конной тягой по деревянным брусьям откатывали к месту отгрузки и затем, на ишаках или верблюдах, перевозили руду на перерабатывающий завод, где ее измельчали в шаровых мельницах и обрабатывали щелочными растворами; после осаждения твердых компонентов в бетонных ямах-отстойниках раствор из урановых солей просушивали в противнях на открытом огне. Эти тяжелые ручные работы в основном выполняли заключенные и спецпереселенцы. Горные выработки постоянно обваливались или затоплялись водой, что приводило к потерям руды; из-за недостаточной изученности характера нефтегазовыделения на рудниках Комбината в 1945 - 1949 гг. произошло несколько значительных аварий.
За период 1946 - 1949 гг. к предприятиям Комбината №6 подвели дороги и линии электропередач, построили ТЭЦ на местном угле, рабочие поселки, ремонтные мастерские, компрессорные станции и т.д. Уровень механизации основных производственных процессов на рудниках достиг 50%; производительность труда забойщика выросла почти в 3 раза. Была проведена реконструкция перерабатывающих заводов: дробление и измельчение урановой руды стали осуществлять с помощью новейшего оборудования, для выщелачивания и осаждения руды использовали полностью механизированные химические технологии, сушка концентрата производилась в специальных печах с механической загрузкой. Данные мероприятия позволили повысить извлечение урана в концентрат с 40% в 1945 г. до 60% в 1947 и 74% в 1950 году.

[Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920 - 1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.: РОССПЭН, 1996
http://militera.lib.ru/research/simonov_ns/05.html]

Preview Family Tree

Егор Богатов, Крестьянин села Панфилово, Грязовецкий уезд, Вологодская губерния ca 1845-/1909   Мария (Девичья фамилия неизвестна) ca 1853-ca 1928   a picture
Евлампий Введенский, Дворянин 1845-1892
  a picture
Лидия Ефебовская 1857-ca 1940
| | | |






| |
a picture
Георгий Богатов 1891-1936/
  a picture
Серафима Введенская 1890-1976
| |



|
a picture
Михаил Богатов 1917-2002