^^

M Борис Слуцкий

(Борис Владимирович Слуцкий)

kuva
  • Syntynyt  1932 - Астрахань
  • Teloitettu 26. maaliskuuta 1952 - Москва, тюрьма, НКВД , ikä kuollessa 20 vuotta vanha
  • Polttohaudattu 26. maaliskuuta 1952 - Донское кладбище, Москва

Vanhemmat

Sisarukset

Lisätietoja

Merkintöjä henkilöstä

Студент Московского педагогического института им. Потемкина
Проживал: Москва, ул.Манежная, д.3/2, кв.1 (прописан) (др. адрес - ул.Кирова, д.14/2, кв.3 (проживал без прописки))
19 января 1951 - арестован
13 февраля 1952 - приговорен ВКВС СССР по обвинению в измене Родине по статьям 58 - 1а, 8, 10-1, 11
26 марта 1952 - расстрелян. Место захоронения - Москва, Донское кладбище
18 июля 1989 - реабилитирован Пленумом Верховного Суда СССР

Слуцкий Борис   Слуцкий Борис. 19 января 1951

[Источник: Москва, расстрельные списки - Донской крематорий
http://lists.memo.ru/index18.htm]




Летом 1950 года, перед приёмными экзаменами в университет, Женя Гуревич познакомился с Борисом Слуцким и его другом Владиком Фурманом. Все трое выросли в благополучных советских семьях, ни у кого не сидели родные, но сильно развитое чувство справедливости и не по возрасту богатая политическая эрудиция позволили им рано понять колоссальную ложь, которую под именем социализма преподносят советским людям. Они умели добывать информацию, читая между строк советские газеты, разбирая примечания к сочинениям классиков марксизма, анализируя изъятые из обращения книги. Им достаточно было побывать летом в деревне, чтобы увидеть, в какой нищете живёт народ. Сменявшие друг друга послевоенные кампании, в особенности борьба с космополитизмом, воспринимались как явно антисемитские. Неудача с поступлением в университет, куда им как евреям был закрыт путь, несмотря на успешно сданные экзамены, явилась дополнительным личным звеном в цепи сложившихся представлений о советской действительности. Созрела готовность бороться с режимом, с этой целью создать организацию и постепенно развернуть широкую агитацию в народе. То, что дело их безнадёжно, они, в общем то, понимали, но не желали мириться со злом.
Борис написал манифест, Женя программу организации. Борис привлёк старшего брата, Гришу Мазура, студентку Педагогического института Инну Эльгиссер и ученицу 10 го класса Сусанну Печуро. Сусанна до встречи с Борисом была активной комсомолкой и, узнав о существовании организации, колебалась: сообщить ли о ней в райком комсомола или в неё вступить? Она предпочла второе и распропагандировала своих одноклассниц, Катю Панфилову и Ирэну Аргинскую, и двоюродную сестру, шестнадцатилетнюю Нину Уфлянд. Ирэна съездила с Борисом в Ленинград и привлекла в организацию свою двоюродную сестру Галю Смирнову, студентку Института кинематографии. Студент медик Владлен Фурман сагитировал в Рязани своего однокурсника Феликса Воина. Женя, кроме меня, принял в организацию знакомых студенток, Иду Винникову и Аллу Рейф
Гриша Мазур и Владик Мельников приготовили гектограф. Успели напечатать письмо-листовку в ответ на какую то статью в газете. Встречались в квартире Бориса в Кривоколенном переулке. Собирали материал для написания объективной истории Советского Союза, изучали произведения классиков марксизма. Наши теоретики, Борис и Женя, писали статьи
Ещё на воле Борис говорил товарищам, что о существовании организации знает один взрослый, внештатный инструктор райкома комсомола Михаил Биркенблит. Он сказал Борису, что участвовал когда то в борьбе с бандами грабителей под Москвой, но теперь разочарован в комсомольской деятельности, готов вступить в организацию и стать её военным руководителем. Но окончательного решения не принял. Михаил ездил с Борисом в Ленинград одновременно с Ирэной для вербовки сторонников, но Ирэне на глаза не показывался. Там он познакомил Бориса со своей приятельницей. Втроём они довольно откровенно поговорили (донос приятельницы на Бориса был в деле)
Показания Биркенблита, самого взрослого среди нас, в материалах следствия не фигурировали ни как привлечённого к делу, ни как свидетеля. Не попал он и в списки скомпрометированных лиц, хотя имя его неоднократно называлось на допросах. Его роль провокатора очевидна
Перед отъездом в Израиль я рассказала о нашем деле известному московскому диссиденту. Он был поражён: Михаил его научный руководитель, прекрасный товарищ, «чистый, как Христос». Быть не может, чтобы он так поступил! Пришлось мне, лично Михаила не знавшей, заняться поисками доказательств, потому что он, что, кстати, весьма типично для бывших стукачей, не ограничивался сферой научной деятельности, но активно подвизался на «гражданском поприще», вращаясь в различных московских кругах. Доказательств набралось достаточно
18 января арестовали Женю, Владика Мельникова и других незнакомых мне ребят, 7 февраля ночью меня, а 14 апреля Тамару
Больше года всё время до суда и два месяца после я провела, как и большинство моих однодельцев, в одиночной камере Лефортовской тюрьмы. Помещение в одиночку не было мерой наказания. Именно те, кто мало знал по существу дела, сидели одни. В общей камере держали «главных», от которых с помощью стукачей рассчитывали получить дополнительную информацию
За это время у меня сменилось четыре следователя: Маркелов, Константин Смелов, полковник Георгий Петрович Шиловский и Сидоров. Суд начался 7 января 1952 года и продолжался две недели. В той же Лефортовской тюрьме в большой продолговатой комнате стояло 16 стульев, на них нас рассаживали каждый день в определённом порядке. На некотором расстоянии впереди сидели за столом два члена Военной коллегии Верховного Суда СССР и председатель, генерал-майор юстиции Л.Д.Дмитриев
Борис Слуцкий - высокий, в синем кителе, сапогах и галифе, выглядел внушительно и солидно, говорил красиво и убедительно
И вот нас собрали в последний раз, чтобы прочитать приговор: Именем Союза Советских Социалистических Республик приговариваются:
Борис Владимирович Слуцкий, год рождения 1932,
Владлен Леонидович Фурман, год рождения 1931,
Евгений Зиновьевич Гуревич, год рождения 1931,
- к высшей мере наказания расстрелу, с конфискацией всего им принадлежащего имущества.
- Владик Мельников, Сусанна Печуро, Гриша Мазур, Инна Эльгиссер, Ирэна Аргинская, Феликс Воин, Екатерина Панфилова, я, Ида Винникова, Алла Рейф - к 25-ти годам; Нина Уфлянд, Галя Смирнова, Тамара Рабинович - к 10-ти годам лишения свободы с отбытием срока наказания в исправительно трудовых лагерях строгого режима с последующей ссылкой и поражением в правах на 5 лет, с конфискацией имущества
- «Приговор окончательный, обжалованию не подлежит». В этот момент Борис пошатнулся, конвоир его заботливо поддержал. Последнее, что мы слышим: «Приговорённые к расстрелу имеют право обратиться в Верховный Совет с просьбой о помиловании»

БИРКЕНБЛИТ (Беркинблит) Михаил Борисович (р. 1925) - старший научный сотрудник ИППИРАН, кандидат биологических наук. Организатор биологического отделения Всероссийской заочной многопредметной школы, член жюри школьной биологической олимпиады МГУ (1975-1991). Автор экспериментальных учебников и задачников по биологии, методических пособий для заочного обучения школьников, научно-популярных книг

[Надежда и Майя Улановские. "История одной семьи",
http://scepsis.ru/library/id_2711.html]




Вот и сейчас, слушая «Половецкие пляски» Бородина в исполнении дуэта, мне вдруг вспомнился предновогодний вечер (1951 г.) в доме моих родственников Слуцких. Я в то время служил на Тихоокеанском флоте, редко бывал в Москве, мы давно не виделись. За чашкой чая обсуждали семейные новости, когда в комнату стремительно вошел невысокий худощавый парень лет двадцати. Сообразив, что я не узнал его, Адочка подсказала:
- Боря.
Со слов сестры я уже знал, что он первокурсник филфака МГУ.
- Боря?! не поверил я. Последний раз видел племянника мальчишкой, а теперь передо мной стоял молодой мужчина с волевым лицом и жестким выражением глаз.
- А вы мой дядя Владик, - Боря оказался догадливей меня.
Мы обнялись, и Боря, задержав взгляд на моих офицерских погонах, неожиданно сказал:
- Хотелось бы поговорить с вами наедине. Вы бы могли быть нам очень полезны.
- Давай, - охотно согласился я, не понимая, кому это «нам» и чем могу быть «полезен».
- Но не сейчас. Меня ждут. Не снимая пальто, Боря достал из шкафа какие-то бумаги, сунул их в карман, прихватил со стола пару бутербродов с колбасой. На вопрос матери «Ты куда?» коротко бросил: «На Кривоколенный» и, пожелав мне «До встречи», исчез за дверью так же стремительно, как и появился.
- В коммуналке на Кривоколенном, объяснила Адочка, - в комнате нашей бабушки, которая живет у младшей дочери, собираются по вечерам друзья Бориса студенты и старшеклассники, обсуждают произведения классиков и современных писателей, читают собственные.
Лишь много лет спустя я узнал, чем в действительности были эти «литературные вечера». А тогда, в декабре 50-го, мне очень хотелось побывать на молодежном литературном собрании, но мой отпуск закончился, и я улетел во Владивосток, так и не заглянув на Кривоколенный, чем уберег от беды себя и свою семью.
Адочка рассказала, что, оказывается, под видом литературных вечеров там собирались члены оргкомитета подпольной молодежной антисталинской группы «Союз борьбы за дело революции» (СДР), организованной Борисом Слуцким и его единомышленниками студентами Владиленом Фурманом и Евгением Гуревичем. Я не оговорился: не антисоветской, а антисталинской. Члены СДР обвиняли Сталина в искажении ленинской линии построения коммунизма в СССР.
Как собирались члены СДР студенты и старшеклассники - бороться со Сталиным, сказать не могу. Не понимали этого, судя по всему, и в КГБ. Поэтому, арестовав в январе 1951-го шестнадцать «заговорщиков» ( самому старшему было 20, самому младшему 16), следователи угрозами и пытками выбили у них «признания» в подготовке покушения на Сталина, Маленкова, Берию, терактов в депо Московского метро, в правительственном поезде, стрельбы по трибуне Мавзолея во время парада на Красной площади.
Сталину отправили обвинительное заключение по делу, в котором «Союз борьбы за дело революции» был представлен молодежной еврейской террористической организацией. В нем, помимо подготовки террористических актов, говорилось и о попытках создать филиалы в разных городах СССР и в армии, а также о намерении установить связь с правительствами США и Югославии. Организация была представлена такой мощной, что лишь ее «своевременное разоблачение» сотрудниками КГБ спасло страну от верной гибели.
Всплеск шизофренической ненависти «отца народов» к евреям превратил СССР в страну официального антисемитизма. Четырнадцать из шестнадцати арестованных «главарей разоблаченных террористов» принадлежали к этой национальности. И Сталин дал «добро». 13 февраля 1952 года Военная коллегия Верховного суда СССР, заседавшая в Лефортовской тюрьме, приговорила руководителей организации Бориса Слуцкого, Владилена Фурмана и Евгения Гуревича к смертной казни. Их расстреляли 26 марта 1952 года. Десяти подсудимым дали 25 лет лагерей, троим, вообще не имевшим отношения к группе, - 10 лет лагерей. Лишь в 1956-м, после пересмотра дела, приговоренных к десяти годам лагерей реабилитировали, остальных, оставшихся в живых, освободили и в 1989-м реабилитировали. А расстрелянным (парадокс!) смертную казнь заменили на 10 лет лишения свободы

[Владислав Иосифович Шницер. Трагедия и счастье одной семьи. Русский Базар. №51(766) 23 - 29 декабря, 2010
http://www.russian-bazaar.com/Article.aspx?ArticleID=12651]




Протокол осмотра дела "союза борьбы за дело революции" ("СДР") 28.07.1951

Помощник военного прокурора войск МГБ СССР, подполковник юстиции НОВИКОВ В.К., в следственной части по особо важным делам МГБ СССР в присутствии подполковника юстиции СТАРИЧКОВА Алексея Ефимовича и подполковника юстиции ГАВРИЛЯК Михаила Ивановича по предложению генерального прокурора Союза ССР, руководствуясь статьями 78 и 192 УПК РСФСР, произвел осмотр следственного дела по обвинению СЛУЦКОГО Бориса Владимировича, ФУРМАНА Владилена Леонидовича, ПЕЧУРО Сусанны Соломоновны и других (дело еврейской молодежной террористической организации).
Осмотром установлено:
УМГБ Московской области в январе-феврале 1951 года были арестованы СЛУЦКИЙ Борис Владимирович, ФУРМАН Владилен Леонидович, ГУРЕВИЧ Евгений Зиновьевич, ПЕЧУРО Сусанна Соломоновна, МЕЛЬНИКОВ Владимир Захарович, АРГИНСКАЯ Ирэн Ильинична, ВОИН Феликс Миронович, МАЗУР Григорий Гдальевич, УЛАНОВСКАЯ Майя Александровна, РЕЙФ Алла Евгеньевна. Все эти лица на допросах признали себя виновными в том, что они являлись участниками антисоветской молодежной организации, именовавшей себя «Союзом борьбы за дело революции».
Руководитель этой антисоветской организации СЛУЦКИЙ Б.B. на допросе 23 января 1951 года показал:
«К концу августа 1950 года мне удалось сгруппировать несколько антисоветски настроенных лиц из числа учащейся молодежи. К их числу относятся студенты 1 2-x курсов вузов Владилен ФУРМАН, Евгений ГУРЕВИЧ, Владимир МЕЛЬНИКОВ и учащаяся 10 класса ПЕЧУРО Сусанна. Позднее к этой группе антисоветски настроенной молодежи стали также относиться Григорий МАЗУР и Ирэн АРГИНСКАЯ».
Далее СЛУЦКИЙ показал:
«Постоянно общаясь друг с другом, мы при встречах клеветали на Советское государство и окружающую нас советскую действительность, с антисоветских позиций истолковывали мероприятия ВКП(б) и Советского правительства, в повседневно высказываемой нами антисоветской клевете мы старались перещеголять друг друга, что в конечном счете привело к мысли о создании антисоветской молодежной организации о крикливым названием Союз борьбы за дело революции , сокращенно СДР» .
2 февраля 1951 года СЛУЦКОМУ предъявлено обвинение по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР. По предъявленному обвинению СЛУЦКИЙ виновным себя признал и показал, что, являясь враждебно настроенным человеком, он начиная с весны 1950 года проводил работу по созданию группы единомышленников. Склонив к совместной антисоветской работе ФУРМАНА и ГУРЕВИЧА, а затем при их участии ПЕЧУРО и МЕЛЬНИКОВА, они создали в конце августа 1950 года так называемый «организационный комитет», состоявший из него, СЛУЦКОГО, ФУРМАНА, ГУРЕВИЧА, ПЕЧУРО и МЕЛЬНИКОВА, который развернул работу по созданию антисоветской молодежной организации под названием «Союз борьбы за дело революции».
Инициатором создания этой антисоветской организации явился он СЛУЦКИЙ (протокол допроса от 2 февраля 1951 года).
СЛУЦКИЙ далее показал, что, обсуждая методы борьбы с советской властью, на вражеских сборищах членов так называемого «организационного комитета» «СДР» неоднократно обсуждался вопрос о применении террора в качестве одного из методов борьбы с советской властью.
СЛУЦКИЙ на допросе 3 февраля 1950 года показал, что инициатором постановки вопроса о терроре против руководителей ВКП(б) и Советского правительства являлся руководящий участник организации «СДР» ГУРЕВИЧ. Как показал СЛУЦКИЙ, впервые вопрос о терроре ГУРЕВИЧ поднял в беседе с ним в августе 1950 года:
«При обсуждении так называемой программы антисоветской молодежной группы ГУРЕВИЧ сказал тогда мне, что не лучше ли будет, если вместо распространения листовок мы включим в свою программу террор. Не разделяя мнения ГУРЕВИЧА, я заявил, что история, в частности, убийство С.М. Кирова учат нас тому, что метод индивидуального террора не может привести к каким-либо существенным внутриполитическим изменениям в стране, поэтому от такого средства борьбы с советской властью надо отказаться. ГУРЕВИЧ, настаивая на своем, назвав одного из руководителей ВКП(б), стал высказывать по его адресу клеветнические заявления, что он не пользуется такой популярностью среди народа и в особенности среди интеллигенции, какой пользовался C.М. Киров. Террористический акт в отношении его, продолжал ГУРЕВИЧ, произведет сильный эффект на общественное мнение не только советского народа, но и народов всего мира».
На том же допросе СЛУЦКИЙ показал:
«В другой раз, вечером 6 ноября 1950 года, когда у меня на квартире, на улице Кирова, состоялось сборище моих единомышленников, ГУРЕВИЧ опять предлагал осуществить террористический акт над одним из руководителей ВКП(б)... Аналогичные высказывания террористического характера я слышал также 18 и 19 ноября 1950 года, когда он вместе с МЕЛЬНИКОВЫМ, после приезда последнего из Харькова, был у меня на квартире, на улице Кирова».
В феврале 1951 года следственное дело по обвинению СЛУЦКОГО и других было передано для дальнейшего ведения следствия в Следственную часть по особо важным делам МГБ СССР.
10 февраля 1951 года дело по обвинению СЛУЦКОГО Б.В. принял к своему производству пом[ощник] нач[альника] след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР полковник ПУТИНЦЕВ.
На допросе 5 апреля 1951 года СЛУЦКИЙ подтвердил, что на антисоветских сборищах они неоднократно обсуждали как один из методов борьбы с советской властью свершение террористических актов в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства. Причем СЛУЦКИЙ показал, что на этой почве у них возникли разногласия в так называемом «организационном комитете». ГУРЕВИЧ и МЕЛЬНИКОВ настаивали на том, чтобы вести подготовку к совершению террористических актов над руководителями партии и Советского правительства. Он, СЛУЦКИЙ, ФУРМАН и ПЕЧУРО также в принципе были не против применения террора, полагая, что все средства в борьбе хороши. Однако, как показал СЛУЦКИЙ, совершение террористических актов против руководителей Советского правительства может привести лишь к провалу организации.
Далее СЛУЦКИЙ показал:
«ГУРЕВИЧ и МЕЛЬНИКОВ в конце ноября 1950 года, будучи несогласными с принятыми нами методами борьбы посредством распространения вражеских листовок, вышли из «СДР» и заявили о своем намерении создать параллельную антисоветскую организацию, которую они называли «группой освобождения рабочего класса».
Несмотря на это, преступную связь с ГУРЕВИЧЕМ и МЕЛЬНИКОВЫМ СЛУЦКИЙ поддерживал до дня ареста. На допросе 25 июня 1951 года у следователя след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР ст[аршего] лейтенанта СМЕЛОВА СЛУЦКИЙ Б.В. показал, что вопрос о применении террора был впервые поднят ГУРЕВИЧЕМ в августе 1950 года на квартире у СЛУЦКОГО, по Манежной улице, где он, СЛУЦКИЙ, и ГУРЕВИЧ обсуждали методы борьбы народников, после того как прочли книгу Плеханова «О роли личности в истории».
СЛУЦКИЙ показал:
«В ходе беседы ГУРЕВИЧ задал мне вопрос, как наша организация относится к террору, и вслед за этим высказал свои сомнения в возможности практического совершения террористического акта в наши дни. Отвечая ГУРЕВИЧУ, я заявил, что террористический акт совершить можно, и даже набросал конкретный план осуществления злодейского замысла.
Но, продолжал я, совершение террористического акта в самом начале нашей вражеской деятельности может привести лишь к провалу организации, ссылаясь при этом в качестве примера на провал зиновьевцев, подготовивших убийство С.М. Кирова».
Далее СЛУЦКИЙ показал:
«Я заявил ГУРЕВИЧУ, что террористический акт над руководителями партии и правительства можно совершить во время праздничной демонстрации на Красной площади. Здесь же я конкретизировал эту мысль, сказав, что необходимо, мол, организовать группу, один из которой, проходя мимо Мавзолея, начнет стрелять по стоящим на нем руководителям партии и правительства, а остальные должны создать благоприятную для него обстановку и задержать на время тех, кто попытается помешать выполнению этого злодейского акта».
На этом же допросе СЛУЦКИЙ показал, что обсуждение вопроса о терроре имело место неоднократно на заседаниях так называемого «организационного комитета». На одном из заседаний «организационного комитета» ГУРЕВИЧ написал записку с предложением совершить террористический акт над одним из членов Политбюро ЦК ВКП(б).
Аналогичные показания СЛУЦКИЙ дал 5 и 9 июля 1951 года. На допросах 14 и 19 июля 1951 года у старшего следователя след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР майора ГРИШАЕВА СЛУЦКИЙ показал, что в октябре 1950 года на сборище членов так называемого «организационного комитета» «СДР», происходившем у него на квартире, ГУРЕВИЧ, предложив террор как одно из средств борьбы против советской власти и конкретизируя предложение, настаивал на подготовке убийства секретаря ЦК ВКП(б) МАЛЕНКОВА, которого ГУРЕВИЧ, как и другие участники «СДР», будучи по своим убеждениям еврейскими националистами, считали виновным в проведении якобы неправильной национальной политики.
В порядке подготовки к покушению на МАЛЕНКОВА ГУРЕВИЧ тогда же предложил создать особую глубоко законспирированную группу из нескольких участников организации «СДР». Возглавить эту группу ГУРЕВИЧ вызвался лично сам. На вопрос СЛУЦКОГО ГУРЕВИЧУ, как он мыслит осуществить террористический акт в отношении МАЛЕНКОВА, ГУРЕВИЧ ответил, что он однажды видел, как МАЛЕНКОВ выходил из автомашины из своего дома, и вот в такой момент можно было бы совершить на него покушение.
На очередном сборище руководящих участников организации «СДР» 6 ноября 1950 года, происходившем на квартире у СЛУЦКОГО, ГУРЕВИЧ продолжал настаивать на своем предложении о совершении террористического акта против МАЛЕНКОВА. Поскольку на сборище оказались также два рядовых участника «СДР», то ГУРЕВИЧ, не желая посвящать их в обсуждение вопроса о терроре, передал записку, адресованную так называемому «организационному комитету» «СДР», в которой написал:
«Я все-таки предлагаю выстрелить в МАЛЕНКОВА».
Как показал далее СЛУЦКИЙ, ознакомившись с запиской, он, СЛУЦКИЙ, ФУРМАН и ПЕЧУРО не стали обсуждать предложение ГУРЕВИЧА, так как еще до этого заняли отрицательную позицию по вопросу об индивидуальном терроре.
ГУРЕВИЧ Евгений Зиновьевич на допросах в УМГБ Московской области признал, что являлся одним из активных участников антисоветской молодежной организации, именуемой «Союзом борьбы за дело революции». На допросе 1 февраля 1951 года, признав себя виновным, ГУРЕВИЧ показал:
«В конце октября 1950 года на сборище моих единомышленников, которые происходили на квартире у СЛУЦКОГО Бориса по Манежной улице, в разговоре о выпуске антисоветских листовок, я высказал мысль о создании террористической группы. Я заявил, что создание и руководство этой террористической группы беру на себя На том же сборище, где я заявил о создании «террористической группы», в ответ на вопросы СЛУЦКОГО Бориса, против кого бы я прежде всего предпринял злодейский акт, я назвал фамилию одного из руководителей ВКП(б)».
Далее на этом же допросе ГУРЕВИЧ показал:
«Признаю себя виновным еще в том, что после спора со своими единомышленниками СЛУЦКИМ Борисом и ФУРМАНОМ Владиленом по причине непризнания моих так называемых тезисов я создал антисоветскую группу, названную мною «Группой освобождения рабочего класса» и вовлек в эту группу МЕЛЬНИКОВА Владимира, РЕЙФ Аллу и УЛАНОВСКУЮ Майю. Совместно с этими единомышленниками я готовил выпуск антисоветской газеты, лично написал для этой газеты статьи, в которых высказывал свои враждебные взгляды на советский строй и злобные выпады в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства».
С 10 февраля 1951 года следственное дело по обвинению ГУРЕВИЧА ведется в Следственной части по особо важным делам МГБ СССР.
На допросах у следователя след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР капитана ПЕРОВА ГУРЕВИЧ подтвердил свои показания, данные им в УМГБ Московской области, а также подтвердил показаний СЛУЦКОГО о том, что он в период с августа по ноябрь 1950 года на устраиваемых сборищах членов так называемого «организационного комитета» «CДР» неоднократно настаивал на создании террористической группы и подготовке покушения на МАЛЕНКОВА.
На допросе 19 мая 1951 года ГУРЕВИЧ показал:
«В течение августа 1950 года СЛУЦКИЙ, ФУРМАН и я занимались обсуждением вопроса относительно структуры антисоветской организации, ее подрывной работы. Часто прогуливаясь втроем по центру Москвы, много говорили о том, как будем бороться с советской властью. Во время одной из бесед со СЛУЦКИМ и ФУРМАНОМ я заметил, что нам следовало бы избрать в качестве метода нашей вражеской деятельности террор против руководителей Советского правительства и создать для этих целей специальную группу, которой поручить подготовку и осуществление террористических актов».
ГУРЕВИЧ на этом же допросе показал, что СЛУЦКИЙ в разговоре с ним заявил, что можно было бы совершить террористический акт против кого-либо из руководителей Советского правительства во время праздничной демонстрации на Красной площади. «Для этого, продолжал СЛУЦКИЙ, на демонстрацию нужно пойти группе единомышленников и один из них при прохождении Красной площади откроет стрельбу по членам правительства, стоящим на трибуне Мавзолея».
На допросе 19 июня 1951 года ГУРЕВИЧ показал:
«На одном из сборищ участников антисоветской организации, именовавшейся Союзом борьбы за дело революции , на квартире у названного мною ранее СЛУЦКОГО, в доме № 3 по Манежной улице, в октябре 1950 года я еще раз предложил приступить к террористической деятельности».
На этом сборище, как показал ГУРЕВИЧ, присутствовали члены «организационного комитета» «СДР» СЛУЦКИЙ, ФУРМАН и ПЕЧУРО.
Далее ГУРЕВИЧ показал:
«Мы обсуждали вопрос о форсировании работы по изготовлению и распространению антисоветских листовок. Во время этого обсуждения я попросил всех присутствующих выслушать меня и заявил, что, по моему мнению, выпуск антисоветских листовок представляет собой вражескую вылазку, рассчитанную только на эффект. Гораздо более эффективным был [бы] террористический акт против кого-либо из руководителей Советского правительства. В связи с этим я предлагал приступить к подготовке убийства члена Политбюро МАЛЕНКОВА. Я сказал, что если мое предложение о терроре будет принято, то считал бы необходимым создать особую группу из нескольких лиц, глубоко ее законспирировать и поручить ей вести подготовку к совершению террористического акта. Затем я заявил, что сам бы взялся возглавить эту группу и добавил, что убийство МАЛЕНКОВА считаю делом вполне осуществимым».
Аналогичные показания ГУРЕВИЧ дал на допросах 13,18, 20 и 23 июля 1951 года.
ПЕЧУРО Сусанна Соломоновна, признав себя виновной в том, что она являлась одной из активных участников антисоветской молодежной организации, именовавшейся «Союзом борьбы за дело революции», на допросе 6 февраля 1951 года в УМГБ Московской области показала:
«Я должна признать, что на одном из антисоветских сборищ, происходивших на квартире СЛУЦКОГО Бориса, нами обсуждался также вопрос о терроре».
Во время этого сборища, когда обсуждался вопрос о практической антисоветской работе, СЛУЦКИЙ, ФУРМАН и она, ПЕЧУРО, предлагали усилить свою вражескую работу в направлении подготовки массового размножения и распространения антисоветских листовок, а также в направлении вербовки новых лиц в организацию. На этом же сборище, как показала ПЕЧУРО, ГУРЕВИЧ, согласившись с предложением массового распространения антисоветских листовок, предложил также повести подготовку к совершению террористического акта в отношении одного из руководителей ВКП(б).
ПЕЧУРО показала:
«С этой целью ГУРЕВИЧ предложил создать с ним во главе особую глубоко законспирированную террористическую группу, которая бы занялась технической стороной подготовки злодейского убийства».
С 10 февраля 1951 года следствие по делу ПЕЧУРО Сусанны Соломоновны ведется в следственной части по особо важным делам МГБ СССР. До 10 июля 1951 года ПЕЧУРО допрашивалась следователями след[ственной] части по особо важным делам ОВЧИННИКОВЫМ и ЕВДОКИМОВЫМ. За это время ПЕЧУРО допрашивалась 13, 22 февраля, 7, 20 марта, 5, 18 апреля, 7, 15, 22, 29 мая, 7 и 15 июля 1951 года. На этих допросах ПЕЧУРО совершенно не ставились вопросы и не выяснялась террористическая деятельность участников антисоветской организации. Только 10 июля 1951 года следователем след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР подполковником СИДОРОВЫМ были поставлены вопросы ПЕЧУРО о террористической деятельности участников антисоветской организации, именовавшей себя «Союзом борьбы за дело революции».
На этом допросе ПЕЧУРО показала:
«Поскольку основными задачами СДР мы считали свержение советской власти насильственным путем, то, естественно, не отрицали применение террора вообще. Мы были за террор, но только тогда, когда наша организация будет настолько сильной, что в состоянии будет, думали мы, повести массы на борьбу с советской властью».
ПЕЧУРО далее показала, что ГУРЕВИЧ на антисоветских сборищах 6 и 26 ноября 1950 года предлагал совершить террористический акт против секретаря ЦК МАЛЕНКОВА. Аналогичные показания ПЕЧУРО дала и на допросах 18, 19, 20, 21, 24 июля 1951 года.
На допросе 20 июля 1951 года ПЕЧУРО показала:
«ГУРЕВИЧ все время настаивал на совершении террористического акта в отношении МАЛЕНКОВА, для чего предлагал организовать глубоко законспирированную террористическую группу. ГУРЕВИЧ и ФУРМАН направляли меня разыскать дом, в котором проживает МАЛЕНКОВ».
ПЕЧУРО показала, что по указанию ФУРМАНА, она 25 августа 1950 года разыскивала дом, в котором проживает МАЛЕНКОВ, но установить его так и не удалось.
МЕЛЬНИКОВ Владимир Захарович, арестован УМГБ Московской области 18 января 1951 года. Обвинение МЕЛЬНИКОВУ предъявлено 2 февраля 1951 года по статьям 58-10, ч.1, 58-11 УК РСФСР.
На допросе 2 февраля 1951 года МЕЛЬНИКОВ признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что он, будучи антисоветски настроен, с августа 1950 года вместе с единомышленниками занимался антисоветской работой. Входя в состав так называемого «организационного комитета» антисоветской организации, именовавшейся «Союзом борьбы за дело революции», принимал активное участие в сборищах единомышленников, на которых обсуждались методы борьбы с советской властью. На допросе 6 февраля 1951 года МЕЛЬНИКОВ показал:
«Я признаю, что я и мои единомышленники обсуждали террор как форму борьбы с советской властью».
На этом же допросе МЕЛЬНИКОВ показал, что активным сторонником террора в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства являлся ГУРЕВИЧ, который неоднократно предлагал членам так называемого «организационного комитета» «СДР» СЛУЦКОМУ, ФУРМАНУ и ПЕЧУРО приступить к террористической деятельности и создать для этой цели специальную группу.
12 февраля 1951 года следственное дело по обвинению МЕЛЬНИКОВА В.З. принял к своему производству следователь след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР подполковник ЕВДОКИМОВ, который, допрашивая МЕЛЬНИКОВА, до 10 апреля 1951 года вопросов, связанных с террористической деятельностью участников антисоветской организации, МЕЛЬНИКОВУ не ставил. На допросе 10 апреля 1951 года МЕЛЬНИКОВ показал, что:
«Первый раз о терроре я услышал в конце августа 1950 года на нелегальном сборище, когда меня принимали в организацию. Сборище проходило на квартире СЛУЦКОГО Бориса, где кроме его и меня присутствовали ФУРМАН Владилен и ГУРЕВИЧ Евгений. СЛУЦКИЙ тогда говорил, что на первый период задачами нашей организации является широкое распространение вражеских листовок среди населения.
После этого СЛУЦКИЙ заявил, что один из участников организации (фамилии не называл) предлагал совершение террористических актов над руководителями Советского правительства, против чего якобы он возражает. После окончания сборища по дороге домой ГУРЕВИЧ мне сообщил, что СЛУЦКИЙ, говоря о лице, предложившем совершение террористических актов, имел в виду его, ГУРЕВИЧА, и подробно рассказал о состоявшейся между ним и СЛУЦКИМ беседе о терроре».
Как показал далее МЕЛЬНИКОВ, ГУРЕВИЧ говорил ему, что он неоднократно предлагал признать террор как метод борьбы против советской власти. По словам ГУРЕВИЧА, для осуществления этих гнусных замыслов он брался создать и возглавить глубоко законспирированную террористическую группу.
По словам МЕЛЬНИКОВА, он террористических замыслов ГУРЕВИЧА не разделял, но вместе с тем признал, что в ноябре 1950 года на одном из сборищ руководящих участников организации «СДР» поддержал предложение ГУРЕВИЧА о переходе к террористическим методам борьбы с советской властью. На последующих допросах МЕЛЬНИКОВ показал, что вопрос о терроре неоднократно обсуждался участниками антисоветской организации на своих сборищах.
ФУРМАН Владилен Леонидович, арестован УМГБ Московской области 18 января 1951 года. Обвинение ФУРМАНУ предъявлено 31 января 1951 года по статьям 58-10, ч.1 и 58-11 УК РСФСР.
В предъявленном обвинении ФУРМАН виновным себя признал и показал, что он являлся одним из активных участников «организационного комитета» антисоветской организации, именовавшей себя «Союзом борьбы за дело революции». ФУРМАН показал, что впервые вопрос о терроре обсуждался по его инициативе еще в мае 1950 года, когда он вместе со СЛУЦКИМ решил приступить к созданию антисоветской организации. На допросе 3 февраля 1951 года ФУРМАН показал, что в конце ноября 1950 года на одном из сборищ ГУРЕВИЧ после злобных клеветнических выпадов по адресу ВКП(б) и Советского правительства предложил немедленно создать так называемую «боевую дружину» для проведения террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства.
ГУРЕВИЧ и его сообщник МЕЛЬНИКОВ заявили, что план осуществления первого террористического акта в отношении члена Политбюро ЦК ВКП(б) Г.М. МАЛЕНКОВА ими уже разработан. На последующих допросах ФУРМАН показал, что на вражеском сборище, состоявшемся в августе 1950 года на квартире СЛУЦКОГО, руководящий участник организации «СДР» ГУРЕВИЧ заявил, что антисоветская агитация является мало эффектным методом борьбы с советской властью, и предложил в первую очередь заняться совершением диверсионных актов. Наибольшее впечатление на население, говорил на этом сборище ГУРЕВИЧ, произвел бы такой диверсионный акт, как взрыв депо московского метрополитена. По утверждению ФУРМАНА, он якобы отрицательно отнесся к этому предложению ГУРЕВИЧА, мотивируя тем, что диверсии могут повлечь за собой быстрый провал организации. ГУРЕВИЧ будто согласился с их доводами, и больше к этому вопросу не возвращались.
9 февраля 1951 года дело по обвинению ФУРМАНА В.Л. принял к своему производству следователь след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР подполковник СИДОРОВ.
На допросе 17 февраля 1951 года ФУРМАН показал, что они неоднократно на своих сборищах обсуждали террористические методы борьбы в отношении руководителей партии и Советского правительства. Особенно активничал в этом отношении, как показал ФУРМАН, участник «организационного комитета» ГУРЕВИЧ, который предложил основным методом борьбы считать совершение террористических актов в отношении руководителей партии и Советского правительства. Далее ФУРМАН показал:
«В принципе ни я, ни СЛУЦКИЙ не были против совершения террористических актов, но считали в первый период создания антисоветской организации террор примененным быть не может, так как поведет за собой ее разгром. Мы считали, что применение террористических актов возможно только в условиях, когда наша организация окрепнет настолько, что ей не будут страшны репрессии, когда она сможет, говорил мне СЛУЦКИЙ, повести народ на вооруженное восстание».
На последующих допросах ФУPMAН показал, что вопрос о терроре ими неоднократно обсуждался на антисоветских сборищах.
АРГИНСКАЯ Ирэн Ильинична показала, что от СЛУЦКОГО ей было известно о том, что некоторые из участников антисоветской организации «СДР» стояли за применение террора как метода борьбы с советской властью. АРГИНСКАЯ также заявила, что в январе 1951 года во время поездки в Ленинград СЛУЦКИЙ в беседе с ней заявил, что один из участников организации «СДР» (фамилии не называл) имел намерение совершить террористический акт против Г.М. МАЛЕНКОВА. В этих целях упомянутый участник организации замышлял написать Г.М. МАЛЕНКОВУ письмо с просьбой о встрече и, если таковая состоится, выполнить свой злодейский замысел (протокол допроса АРГИНСКОЙ от 11 июля 1951 года).
Участник еврейской антисоветской молодежной организации «СДР» ВОИН Феликс Миронович арестован УМГБ Московской области 2 февраля 1951 года. На допросах показал, что в антисоветскую организацию, именовавшуюся «Союзом борьбы за дело революции», он был завербован ФУРМАНОМ, который при вербовке сказал ему, что антисоветская организация ставит своей целью борьбу с советской властью путем террора, вражеской пропаганды и открытых вражеских преступлений против Советского правительства (протокол допроса от 16 февраля 1951 года).
Другие арестованные участники еврейской антисоветской молодежной организации «СДР» показаний о своей причастности к подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства пока не дают.
Следствие по делу продолжается.

Осмотр произведен:
Следственного дела № 22/4532 по обвинению СЛУЦКОГО Бориса Владимировича в 2-х томах; следственного дела № 4535 по обвинению ГУРЕВИЧА Евгения Зиновьевича в 1-м томе; следственного дела № 4540 по обвинению ФУРМАНА Владилена Леонидовича в 2-х томах; следственного дела № 4537 по обвинению ПЕЧУРО Сусанны Соломоновны в 1-м томе; следственного дела № 4536 по обвинению МЕЛЬНИКОВА Владимира Захаровича в 1-м томе; следственного деда № 4541 по обвинению АРГИНСКОЙ Ирэн Ильиничны в 1-м томе и следственного дела № 4539 по обвинению ВОИН Феликса Мироновича в 1-м томе.

ОСМОТР ПРОИЗВЕЛ:
Помощник военного прокурора войск МГБ СССР, подполковник юстиции НОВИКОВ
ПРИ ОСМОТРЕ ПРИСУТСТВОВАЛИ:
Подполковник юстиции СТАРИЧКОВ
Подполковник юстиции ГАВРИЛЯК

ВЕРНО:
Следователь следственной части по особо важным делам МГБ СССР, старший лейтенант НОСЫРЕВ

[ЦАФСБ РФ (Фонд Александра Яковлева) Архивная коллекция составителя. Копия
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69222]

Yleiskatsaus sukutauluun

Моисей Слуцкий 1878-1956   Софья (Девичья фамилия неизвестна) 1887-1954   Соломон Шницер   Розалия (Девичья фамилия неизвестна)
| | | |






| |
Владимир Слуцкий 1906-1941   Ривка Шницер
| |



|
kuva
Борис Слуцкий 1932-1952