^^

K Софья Вонлярлярская

Дворянка
(Софья Ромейко-Гурко)
(Софья Васильевна Вонлярлярская)

bild

Föräldrar

Äktenskap och barn

Noteringar

Anteckningar om personen

Владелица родового имения Рай




Для поколения, воспитанного советским временем, дореволюционная жизнь была историей, которую либо подкрепляли, либо корректировали семейные легенды. Теперь из свидетелей той далекой жизни в живых нет никого. Они ушли, унеся с собой все беды и радости своих нелегких судеб.
Иллюстрациями к семейным сказкам для потомков остались фотографии, отдельные документы, деловые и личные «бумаги» тех времен, то есть то, что можно было видеть в исторических фильмах и музеях.
С конца 80-х годов (периода так называемой «перестройки») «проклятое прошлое», которое до этого было ценно только специалистам, вдруг стало достоинством, которое иногда очень смешно интерпретировалось потомками. У советских граждан вдруг прорезалась сословная спесь! Но «игра» прошла, всё постепенно стало становиться на свои места. Потихоньку восстанавливаются и семейные нити, и церкви, и культурные ценности.
Местные «Лопахины» вдыхают жизнь в руины, «Раневские», закончив жизнь за границей, оставили детям светлую память о Родине. Потомки «красных» встретились с потомками «белых». И те, и другие вносят вклад в историю. А потомки тех, кто уцелел у нас, кто служил «Царю и Отечеству», служат современной России.
Музейные работники оживились, получив свободу в использовании архивов, а архивисты перестали сидеть на «мёртвом» материале. Пока это всё - энтузиазм, но рождает он чудо!
И поистине чудом является находка в Смоленском архиве, в фонде Вонлярлярских, Ромейко-Гурко. Это письмо от 2 декабря 1869 года, подтвердившее семейную легенду о любви некого гусара (как оказалось - Дмитрия Шрёдера) к дочке писателя Вонлярлярского - Софье Васильевне.
Узнав о её замужестве, гусар уехал «под пули» на Кавказ, а, узнав о её смерти (Софья Васильевна умерла в родах шестым ребенком), приехал в Рай и застрелился на её могиле, оставив письмо мужу с просьбой похоронить его рядом. В семье знали, что это было выполнено. Так вот через 139 лет (!) в 2009 году в Смоленском архиве обнаружились три письма этого гусара, написанные заранее: к двоюродному брату Софьи Васильевны, священнику Райской церкви и мужу Софьи Васильевны, которым был Александр Леонтьевич Ромейко-Гурко!
Разрушена усадьба, скелетоподобным остовом простояла церковь до конца 90-х, перерыты, осквернены, стёрты могилы. И вот, к периоду восстановления церкви и погоста вдруг из далёкого прошлого всплывает, чудом сохранившееся письмо человека, который не мыслил себе жизни, узнав, что любимой уже нет. Сам текст и стиль письма впечатляет как фрагмент какой-то большой литературы из «той» жизни.
Романтикой любви была овеяна и легенда отношений родителей Софьи Васильевны: писателя Вонлярлярского Василия Александровича и Александры Карловны, урожденной Фридебург. Легенда эта оказалась подтверждена документально сохранившимся в семье неопубликованным рассказом «Две ночи» (переписанным от руки потомками). Семейной их жизни суждено было быть только один год. Первая ночь соответствует периоду свадебного путешествия в Парголово (под Питером), когда они принимали в гостях музыкантов.
Импровизированный концерт как-то особенно душевно сблизил молодых.
А вторая ночь - ровно через год в Смоленске у постели умирающей в родах жены - восемнадцатилетней красавицы (дочери директора и главного врача первой педиатрической клиники Питера - Карла Фридебурга).
Ребенком, родившимся в эту трагическую ночь, и была Софья Васильевна. Оставшись вдовцом в 21 год, Василий Александрович так и не женился! Дочь росла в атмосфере памяти матери. Отвечала ли Софья Васильевна взаимностью гусару до замужества, никто не знает, но по письму ясно, что об этом поклоннике муж знал и, более того, они были знакомы. В обращении используется слово «брат», но, братьями они не были.
Волею судеб, с родней гусара через жену породнился сын Софьи Васильевны и Александра Леонтьевича - Александр Александрович. Его жена (последняя владелица Рая) была дочерью Михаила Федоровича Гедда и Елизаветы Николаевны Шредер (брат которой был знаменитым скульптором). Родословную гусара пока никто не знает. Возможно, он был каким-то кузеном Софьи Васильевны со стороны Вонлярлярских.
Известно, что Александр Леонтьевич обожал жену и страдал от её потери. Только что появившиеся фотографии, запечатлевшие жену, в дальнейшем размножались и их знали все члены семьи и их потомки.
То, что мой прадед (Александр Леонтьевич) разрешил, или допустил это захоронение, только подчеркивает любовь и уважение к жене, а, вероятно, и доверие.
В письме упоминается какая-то «Ея записка» с загадочным текстом, который муж должен был додумывать сам. К чести Александра Леонтьевича, он с пониманием отнёсся к чувствам, в общем-то, соперника, в прямой просьбе которого употребляется выражение: «зарыть меня там, где я закончу жизнь свою, в ногах Ея». Где именно оказалась могила гусара, спросить уже некого (насколько это было «рядом»), но вроде бы не за оградой, как полагалось хоронить самоубийц. Но ведь и могилы Софьи Васильевны нет, и нет могил никого из её родных. Теперь будет общий памятник основным представителям родов Вонлярлярских и Ромейко-Гурко. Письма, найденные в архиве - рукописные копии, которые хранились в семейном фонде и были экспроприированы вместе с имуществом семьи осенью 1918 года. Писатель тогда уже не был «в почёте», но и не был ещё запрещён, поэтому его архив оговаривался как ценность (там были и рукописи). А в дальнейшем оказался забыт, что и сохранило этим «бумагам» жизнь! Подлинники, вероятно, были использованы документально. Ведь факт самоубийства имел место и требовал расследования (что и предполагал автор письма).
Безусловно, в любви этого гусара сквозит «достоевщина», но и «толстовщина» не обошла нашего бедного прадеда. Ведь сын его от второго брака - Владимир Александрович, увлёкшись философией Л.Н.Толстого, отрёкся от семьи, карьеры, имущества и близких. Он ушёл в «странствующие» священники. Семья это трактовала как странность, связанную с тем, что матерью его была двоюродная сестра Александра Леонтьевича (имели ввиду кровную родственную связь мужа и жены). А отцу хотелось, чтобы мачехой его пятерым детям был близкий им человек. Этой мачехой была Наталья Сергеевна Полторацкая - дочь Сергея Дмитриевича Полторацкого (литератора, библиофила, друга Пушкина), родного брата матери Александра Леонтьевича (Варвары Дмитриевны Полторацкой). В семье воспоминаний о ней нет. Сын их «толстовец» дожил до 1929 года. Его собственная семья бывала в Ясной Поляне, видели Льва Николаевича. О своих корнях он никому ничего не рассказывал - ни близким, ни далёким (НКВД) и ни с кем не встречался из нашей ветви. (Потомки его только в «перестройку» узнали историю семьи.)
А для нашего прадеда родней остались только дети от первого брака с родовым гнездом Рай. В Рае он и был похоронен в 1905 году.
Русские классики дали нам весь спектр характеров русской души, сложившейся не по крови, а по нравственным принципам. А личное восприятие фактов жизни предлагает нам своего рода выбор жанра, часто не совпадающего с тем, как это выглядит со стороны. То, что кажется слезливо-трогательным, часто смотрится трагикомическим. Но есть и неоспоримые факты, такие, как это письмо из далёкого прошлого! Честь и хвала тем, кто участвует в реставрации Райской церкви, в первую очередь - Айрумову Петру Ларсовичу - сыну директора совхоза «Огородный гигант», который первым стал благоустраивать Рай (ещё в «перестройку»). Сын дал слово отцу и выполнил его. А работникам Смоленского архива - честь и хвала в сохранности фонда (на фоне всего разрушенного!). Музейным работникам (Даниленко И.В.) и краеведам-энтузиастам (Кудрявцевой Т.В. и другим) - пожелание оживлять прошлое поисками, находками, экспозициями, публикациями.
Ведь все мы - дети страны под названием Россия, которые в любых сословиях вышли из русской классики. А потому - страдаем по Достоевскому, «одинаково счастливы» по Толстому и по нему же «несчастливы - каждый по своему»!
И письмо из далёкого прошлого, написанное гусаром Дмитрием Шрёдером нашему прадеду, только это подтверждает!

[Ольга Даниловна Ромейко-Гурко (правнучка Александра Леонтьевича и Софьи Васильевны Ромейко-Гурко) Тайны Смоленского Рая Москва. 2013 год]




Как часто мы стремимся за границу в Европу, в Америку, чтобы увидеть необыкновенные замки с приведениями, услышать старинные легенды, фантастические рассказы. Переживаем за их героев, за их необыкновенную «любовь до гробовой доски». Но в жизни оказывается, что оглянувшись вокруг, можно и у нас найти примеры Великой любви, о которой поэты, композиторы и писатели слагают оды, песни и легенды и были. Всем смолянам известно село Рай, теперь это деревня. Рай находится недалеко от Смоленска, в хорошую погоду туда можно дойти пешком или приехать на велосипеде, на маршрутке. От прежних времён там осталась церковь, старинный пруд и остатки красивейшего парка с аллеей двухсотлетних лип. Во все времена существования этого населённого пункта, власти никогда не изменяли его названия, даже в революционные 1920-е годы там была Райская Коммуна. С конца XVIII, начала XIX века и до 1918 года в Рае была усадьба славной семьи Вонлярлярских, Ромейко-Гурко. Основатель этой усадьбы Александр Васильевич Вонлярлярский ходил военными походами с русской армией под командованием Суворова, в 1812 году, когда на нашу землю напали французы, он стал командиром народного ополчения. В 1820-е годы, задолго до отмены крепостного права, одним из первых на Смоленщине Александр Васильевич ввёл передовые хозяйственные отношения, отпуская своих крестьян на оброк. Построил у себя в усадьбе красивейший каменный Храм во имя Казанской иконы Божьей Матери. Храм реставрируется, в августе 2014 года будет отмечаться его двухсотлетие. Софья Васильевна Гурко (ур. Вонлярлярская)
Его младший сын - Василий Александрович, друг и товарищ М.Ю.Лермонтова по Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, был известным в России писателем, современники называли его «Русский Дюма». Рано овдовев, он тяжело болел, больше не женился, воспитывал в Рае в семье отца единственную дочь, красавицу Софью. Когда Софье исполнилось 17 лет, скончался её отец. Осталась красавица круглой сиротой со своим любимым дедушкой, который души в ней не чаял. Сватались к ней разные близкие и дальние соседи, но все получали отказ. Дедушка, отписав ей в наследство село Рай с окрестными деревнями, хотел выдать сиротку за надёжного, доброго, достойного человека. Таким человеком стал Александр Леонтьевич Ромейко-Гурко из состоятельного старинного дворянского рода военных. Его отец Леонтий Иосифович - генерал-майор, участник Бородинской битвы, мать Варвара Дмитриевна - родная сестра друга А.С.Пушкина - Сергея Полторацкого, двоюродная сестра Анны Керн.
В семье Ромейко-Гурко бытовала легенда о бедном гусаре, влюблённом в Софью Васильевну Вонлярлярскую ещё задолго до её замужества. По этой семейной легенде потомок, Софья Александровна (1897 - 1983) сочинила новеллу, в которой говорилось, что влюблённый гусар, узнав о замужестве возлюбленной, с горя уехал под пули на Кавказ. Услышав о смерти любимой, приехал в Рай и застрелился на её могиле, написав письмо, в котором просил её мужа похоронить его поблизости от Софьи Васильевны в её ногах.
Среди документов, в Государственном Архиве Смоленской Области, удалось обнаружить рукописные копии четырёх писем: [ГАСО, фонд Вонлярлярских №1313, оп.2, д.18, лл. 1-4], которые подтверждают подлинность факта самоубийства Дмитрия Шрёдера (так звали отвергнутого влюблённого) на могиле Софьи Васильевны Ромейко-Гурко (урождённой Вонлярлярской), похороненной на семейном кладбище в Рае, за алтарём храма Казанской иконы Божьей Матери. Так семейная легенда о пылком влюблённом «гусаре» превратилась в факт реальной трагедии, разыгравшейся в конце 1869 года в смоленском селе с библейским названием Рай.
В приведённых документах сохранён стиль и орфография оригинала.

Письмо 1.

Его Высокоблагородию Господину Дмитриеву
или Отцу Священнику села Рай

Милостивый Государь!
В тот час, когда Вы читаете настоящее письмо, я нижеподписавшийся застреливаюсь возле могилы Софьи Васильевны Гурко. Собственно для этой цели я приехал в Рай из Москвы.
Я уже обращался с просьбой к двоюродному брату моему - Александру Леонтьевичу Гурко о том, чтобы он дозволил зарыть меня в ногах его жены.
Я (вполне надеюсь) что он, ради дружбы моей с ним исполнит мою просьбу, а Вас Милостивый Государь, покорнейше и убедительнейше прошу: если Вы или священник, не возьмёте на свою ответственность зарыть меня там, где я желаю, т.е. вблизи могилы Софьи Васильевны, хотя у самой ограды, или же за оградой, то будьте так великодушны, прикажите сохранить мой труп, где нибудь возле церкви впредь до скорого получения известия и дозволения от А.Л.Гурко.
Ещё прошу Вас:
1) сделать всё возможное для того чтобы меня не отвезли в Смоленск для анатомирования,
2) чтобы были (оставлены) и не сняты с моей шеи: медальон, два крестика и образ
и 3) чтобы пистолет револьвер, которым я застрелился, был передан Н.А.Лярскому.
Извиняясь, что по незнанию пишу к Вам, не называя Вас по имени-отчеству, я невольно назвавший Вас своим душеприказчиком и вполне уверенный в Вашем великодушии остаюсь

Милостивый Государь
Вашим покорным слугой
Дмитрий Шрёдер

P.S. Всё вышесказанное мною написано в полном уме, сознании и памяти

на обороте:
Из прилагаемых 25 руб. прошу Вас 5 руб. дать тому извозчику, который привезёт меня из Смоленска, а оставшиеся 20 р. употребить по Вашему усмотрению на духовенство, могильщиков, сторожу и др.
Д.Шрёдер
Прилагаю ещё 15 руб., всего 40 руб. Ещё прилагаю письмо (къ?) А.Л.Гурко. Прочтите, запечатайте и отправьте, а также телеграфируйте, если знаете куда.
Простите за хлопоты доброжелательного Вам
Дм. Шрёдера

Письмо 2.

Москва 2-е Декабря 1869

Любезный друг и брат мой!
Во имя дружбы нашей, а дружбу нам завещала покойная Жена Твоя, во имя всего для нас с тобою святого, прошу, умоляю тебя: дозволить зарыть меня на кладбище в Раю, в ногах жены твоей, а моего друга. Если, по чему либо, ты найдешь мою просьбу невозможной, найдёшь меня недостойным лежать вблизи ног Ея, то прикажи закопать меня за решеткой кладбища по направлению (къ - зачёркнуто) Ея могилы; Если и это окажется невозможным, то прикажи зарыть меня, где нибудь в Райском саду; наконец если и это ты найдёшь неудобоисполнимым, то распорядись чтобы закопали меня, где нибудь на перекрёстке (как обыкновенно хоронят самоубийц), но непременно в границах земли принадлежащей к Раю. Зная тебя я много надеюсь, что ты исполнишь свято последнее моё земное желание, т.е. положишь меня там, где я окончу жизнь свою, в ногах Ея; но если выбросишь меня совсем с земли Рая и не сможешь преодолеть некоторые препятствия, хотя напр. со стороны полиции, - то, да будет тебе стыдно на всю твою жизнь.
До земли кланяюсь Сомовой и Аннушке и обнимаю деток.
Прилагаю «Записку» Ея и все разобранные слова. Обрати внимание на вопросительные знаки, выражающие сомнение и догадку. Остальное доверши сам.
Ещё раз от души благодарю тебя за то, что ты подарил мне эту «Записку».
Рекомендую тебе портрет работы Эйхенвальда (Москва, Петровка), точно такой, как я подарил Анне Петровне Лярской.
Прощай и не поминай лихом и ни в чём не упрекай

Дмитрия Шрёдера

Письмо 3.

На конверте подпись карандашом
Александру Александровичу Лярскому

Для передачи (страховым) Александру Леонтьевичу Гурко

В конверте кроме письма, находятся:
1. «Записка» - написанная С.Гурко перед ея смертью карандашом и
2. конверт - ея фото в толстой обвертке.
3. объяснение слов этой записки рукою Дмитрия, объяснение того же рукою Анны Ден.
4. Слово, сказанное О.Михаилом (свящ. в Крынках) в Райской церкви 22 Сент.69. (1869 года. Прим. Т. Кудрявцевой)
в конце, рукою Дмитрия написано:
Эпиграфы для пер(и)фраза речи отца Михаила:

Положительное знание имеет роковые грани, за которыя не дано перешагнуть нашей любознательности. (о Грановском, Станкевич)

Сомненье далеко
И верится и плачется.
И так легко, легко.

(Лермонтов)

Не Ты-ли Сам вложил в наш
бренный прах, Любви божественную искру!

(«Лекарь» - В.А. Лярский)

Что имеем, не храним - потерявши плачем.

(кстати припомнил А.Н.Л.)

5. Письмо А.Гурко к Александру Николаевичу от 18/19 сент.69.

Письмо 4.

Орловско-Витебская железная дорога, станция Крынки
Александру Леонтьевичу Гурко
Смоленск 7 Декаб. 69 г.
5 ч. утра

Брат и друг Александр!
Умоляю тебя всем святым для нас обоих, дозволь похоронить, т.е. просто зарыть меня у ног жены твоей, в ограде Райского кладбища. Часа через два я там умру. Для этого я и приехал. Жить надоело. Я убедился что моя болезнь готова возобновиться с новой силой и что она неизлечима. В Москве оставил тебе большое письмо, которое получишь через А.А.Лярского. Я не знал и теперь не знаю где ты.
Родных не тревожь. Я распорядился об этом. Прощай, - Ради Христа исполни мою последнюю просьбу.

Весь твой
Дм. Шрёдер

Вонлярлярская С В   Софья Васильевна Гурко (ур. Вонлярлярская)
1861 год

На основании п.5 в письме 3, можно сделать вывод, что Софья Васильевна умерла в Крынках 18.09.1869. Об этом её муж - А(лександр Леонтьевич) Гурко написал Александру Николаевичу в письме, в ночь с 18/19 сентября 1869 года. Александр Николаевич, в свою очередь, счёл необходимым переслать печальную весть Дмитрию Шрёдеру, добавив от себя (от А.Н.Л.) слова: «Что имеем, не храним - потерявши плачем». Это письмо, вместе с другими Записками и фотографией Софьи Васильевны и отправил Дмитрий Шрёдер Александру Александровичу Лярскому для передачи Александру Леонтьевичу Гурко.
Священник из Крынок отец Михаил сопровождал её тело для погребения в Рай, он и отпевал её в Райской церкви 22 сентября 1869 года.
А.Л. Ромейко-Гурко после смерти любимой жены остался с пятью малолетними детьми, младшему из них было три года.

Эти письма давно попали ко мне в руки, но долгое время пришлось расшифровывать текст и выяснять, кто были люди, упомянутые в письмах.
Я назвала своё исследование «Легенды и тайны Смоленского Рая». Легенда превратилась в быль, а тайна пока не раскрыта и ждёт своих открывателей. Кто был тот безнадёжно влюблённый, который смирился с замужеством своей возлюбленной, но не захотел жить, узнав, что её не стало на свете. Тайна ждёт разгадки

[Кудрявцева Татьяна Викторовна «О бедном гусаре замолвите слово» КРАЙ СМОЛЕНСКИЙ №4, 2014 Легенды и тайны Смоленского Рая]

Översikt över

Александр Вонлярлярский, Дворянин 1776-1855   Софья Храповицкая, Дворянка 1782-1826    
| |



|
bild
Василий Вонлярлярский, Дворянин 1814-1853
  Александра Фридебург, Дворянка 1817-1835
| |



|
bild
Софья Вонлярлярская, Дворянка 1835-1869